Рев сирены.

Д. Ж. (бормочет). Как я старался себя завести… А все равно… Скучно… видимо, возраст, сорок семь уже все-таки.

Лепорелло (заорал). Вы что стоите, сударь?

Д. Ж. Прекрати визжать.

Раздаются глухие удары в дверь и крики: «Откройте, откройте немедленно!»

Лепорелло. Все! Не уйти! Хана!

Д. Ж. Старый козел! Мы никогда не уходили в дверь в присутствии женщины! Подбери свой живот и… (Он распахивает окно.)

Лепорелло (в ужасе). Как?!

Д. Ж. (выталкивая его в окно). Вперед! По крышам! И только посмей мне разбиться! С таким письмом!

Лепорелло (лезет на крышу). А деньги на цветы?

Д. Ж. Болван! Цветы у нее! Стоят на столе! Я послал ей мысленно сто шестьдесят роз!

Лепорелло (уже с крыши). Как… вы остаетесь?

Д. Ж. (глядит вниз с любовью и нежностью). Увидеть их всех…

Удары в дверь. Под мощными ударами дверь распахивается, и вбегает человек.

Человек. Попрошу документы.

Д. Ж. (не оборачиваясь, глядя в окно). Нету.

Человек. То есть… как?

Д. Ж. Потерял, пока летел. Ветром унесло. Душа ведь нараспашку.

Человек (ласково). А чем здесь заниматься изволите?

Д. Ж. Двойное фото: я молодой, веселый, здороваюсь с собой — пожилым и печальным и пальцем себе грожу, а вы мне мешаете!.. Некорректно. Ну, я пошел.

Человек (усмехаясь). Не понял.

Д. Ж. А чего же тут не понимать. Я ведь русским языком говорю. (Рявкнул.) Ушел я. (И Дон Жуан, раздвинув стену, исчезает.)

Человек бросается за ним, судорожно шарит по стене и вытирает пот со лба.

В квартире Командора. Осторожно входит Лепорелло. Он снял туфли и проходит в носках, чтобы не испачкать пола.

Лепорелло. Побеспокоить позволите?

Командор (мрачно). Сам пришел? Ну, рассказывай, бедолага.

Лепорелло (развалясь в кресле). Не понял? О чем?

Командор. Ну и нахал ты, папочка! Мало того что безобразие учинил — меня вон в главк вызывают. (Глотает валидол.)

Лепорелло. Опять ничегошеньки не понимаю. О каком безобразии речь?

Командор (даже поперхнулся). Да ты… (Еще проглотил валидол.) Сегодня в пятнадцать пятнадцать около вашей фотографии толпилась очередь. По протоколу в очереди стояло сто двадцать тысяч двести восемь клиенток.

Лепорелло. Ах… ах…

Командор. А в это время, несмотря на рабочий час, на дверях красовался замок! Замок, Леппо Карлович, — в пятнадцать пятнадцать!.. А сто двадцать тысяч клиенток стояли за фотами! Транспорт остановился, милицию вызывали!

Лепорелло. Так вы об этом? (Совсем легко.) Но это все не так: злые языки, Иван Иваныч.

Командор (глотает таблетку). А как?! Как было?! Второй валидол — умру я с тобою!

Лепорелло. Ну, во-первых, фота была закрыта потому, что в главке совещание по багету устроили, а сто двадцать тысяч двести восемь женщин стояли совсем не к нам!

Командор. А куда же?!

Лепорелло. Не выяснено: сами не помнят. Женщины — что с них взять! Твердят, будто дома сидели, обед готовили и вдруг — будто ветром их сдунуло.

Командор. Чем?

Лепорелло. Ветром… А после ветра им сразу показалось, что они в Севилье…

Командор. Где?!

Лепорелло. Вот и я тоже спросил: «Где?» — «В Севилье», — говорят! А некоторые, страшно сказать, про Рим упомянули… А другие — про Трою какую-то… Ужас! Ну а потом все вместе они такое загнули — про Дон Жуана!

Командор. Про кого?

Лепорелло. Про Дон Жуана… Ну, дежурный старшина только за голову схватился: протокол в корзину, всех отпустил, а сам быстрее на бюллетень и в дурдом слег.