Командор. Третий валидол глотаю… Ты мне русским языком скажи: что они тебе в жалобную книгу записали?

Лепорелло. Не пойму я вас. Я про Дон Жуана толкую, а вы мне про жалобную книгу… Чепуха какая-то! Чиста у меня жалобная книга, как белые ручки вашей супруги, раскрасавицы Анны… Как ее здоровье, поинтересуюсь?

Командор. Значит, выкрутился, прохвост?

Лепорелло (мрачно). А прохвоста, Иван Иваныч, отметаю.

Командор. Да что с тобой сегодня, Карлыч?

Лепорелло. А вы мне не тыкайте. И вообще, я вас о здоровье раскрасавицы спросил, а вы мне опять не ответили! Некорректно!

И вот тут из другой комнаты раздался голос Анны.

Голос Анны. Боже мой! Какая прелесть! Откуда? (И появилась Анна с букетом роз.) Ванюша, это ты?! (Протягивае трозы.)

Командор. Что… я?..

Анна. Ну, розы, вся комната моя в розах!

Командор, проглотив таблетку валидола, молча рванулся в соседнюю комнату.

Лепорелло (встав за Командором). «Ну и розы! А какие крупные, как мухи в жару!»

Командор (вернувшись, мрачно Анне). Откуда розы?

Анна. Я сама не знаю. Я вхожу в комнату и вижу…

Командор (кричит). Откуда розы, я спрашиваю?!

Анна. Перестань сейчас же так со мной разговаривать! Я объясняю: вошла и стоят розы. Что еще?

Лепорелло. Не понимаю, чего расстраиваться! Это же розы стоят, а не червяки.

Командор (не слушая, яростно). Откуда розы?

Анна. Перестань кричать! (Ушла, хлопнув дверью.)

Лепорелло. Беспокоитесь? Еще бы! Такая раскрасавица!.. Но, Иван Иваныч, хочу обратить внимание — там их двадцать связок. Я подсчитал — по восемь штук в связке. Значит — сто шестьдесят роз… Так что и не беспокойтесь — ухажер больше трех розочек…

Командор (щедро). Ну, шести!

Лепорелло. И то … если грузин! Нет, это не ухажер. А может, это организация?!

Командор (только рукой махнул). Ну откуда они взялись? Не в милицию же звонить?!

Лепорелло. Ни за что! Зачем грубая сила, когда у нас есть разум. Значит, факт налицо: сто шестьдесят штук. Ишь, как пахнут! (Заговорщически.) Короче, Шекспир — у него и ответ есть.

Командор. Не понял.

Лепорелло. Еще бы! Такой плохонький был, бабы его не любили, ну ни в какую не любили! Хозяин у него одну, ну, в час отбил!..

Командор. У кого?

Лепорелло. У Шекспира. А гляди, кем он оказался… Но мы отвлеклись… Значит, у Вильяма Шекспира есть такая фраза. (Визгливо.) Пошла фраза: «Есть многое на свете, друг Горацио, чего не снилось нашим мудрецам». Мысль понятна? Интеллигент, он всегда должен допускать возможность чудесного. Ты же интеллигент, папочка, у тебя образование высшее, ты вон в теннис играешь. Короче, в мысли на расстоянии можешь поверить? (Кричит.) Не задумывайся! Можешь или нет?

Командор (растерянно). Ну… могу…

Лепорелло. А в жизнь на других планетах?

Командор. Могу.

Лепорелло. Ну, а в Дон Жуана? Вот сейчас откроется дверь и войдет!

Командор (ошалело). Могу.

Лепорелло (целует его). Тогда все спокойно. Короче, эти розы и послал Дон Жуан.

Командор. Ты что же хулиганишь? Я же с тобой как с человеком…

Лепорелло (печально). А еще говорили — можете поверить… Эх вы! Ну пусть супруга ваша, раскрасавица, нас рассудит. (Кричит.) Анюта!

Командор. Да какая она тебе Анюта?! Ты что сегодня — свихнулся?

Лепорелло (мрачно). А за грудки не хватай, а то я тебя так схвачу.

Командор в изумлении опустил руки, входит Анна.

Мы сейчас спорим с супругом вашим: я говорю, что Дон Жуан есть, а он не верит. Я говорю — а кто же розы вам прислал — сто шестьдесят штук, а он опять не верит. И чтобы окончательно убедить его, я вам сейчас письмо вручу.