– Ты что такое говоришь? Как ты вообще можешь? – Энджел округлила глаза и почувствовала укор совести за своё поведение. Каролине она доверяла безгранично, и в такие моменты вела себя именно так, как говорила подруга, но совсем по другой причине.

– Сама виновата! Могла бы позвать меня, излить душу и стало бы легче. Нельзя всё держать в себе. Я уверена, что и одна ты не ревёшь навзрыд, держишься всё, пытаешься быть сильной.

– Почему нет, - рассеяно ответила Энджел и поставила на стол бокалы.

– Ты сильная. Очень. Но, то, что ты поплачешь, не сделает тебя слабее, чем ты есть.

– Каролина, что ты завелась?

– Я хочу, чтобы ты научилась облегчать себе душу, сбрасывать эмоции и вести себя как другая нормальная баба. Могла выплакаться, поныть, поорать. А ты молчишь, потому что реветь ниже твоего достоинства, потому что высказать свою слабость равносильно смерти.

Почему-то эти слова подействовали так, как хотела лучшая подруга. На глаза набежали слёзы, и пара слезинок скатилось по щекам.

– Вот чёрт! – Каролина пожалела о своих словах и обняла подругу. – Прости Ангелочек, я совсем не хотела тебя расстроить, - с сожалением сказала она.

– Кари, мне нельзя плакать. Я же в линзах, - забеспокоилась Энджел пытаясь убрать слезинки из глаз. – Ну, всё... всё равно теперь снимать надо. Ладно, садись, наливай вино я сейчас приду.

Энджел удалилась в ванную, сняла линзы и надела очки.

– Ты в очках такая хорошенькая! Почему не носишь?

– Ношу иногда, - кивнула Энджи, поднимая свой бокал.

– Пьём только за нас, а не за этих ущербных, - последнее как поняла Энджел, относилось ко всей мужской половине человечества.

– Согласна, - кивнула подруга и отпила. – Очень, очень вкусно, - одобрила Энджел выбор подруги, почувствовав после вина приятную сладость на языке.

– Может, я много чего не понимаю, но в некоторых вещах точно разбираюсь, - самодовольно заявила она. – В мужиках и вине я точно знаю толк!

Энджел захохотала, но причина смеха крылась не только в высказывании подруги, но об этом она собиралась поговорить позже. Пора было затронуть другую, не очень приятную тему.

– В общем… Он опоздал на ужин. Я как полная идиотка ждала его при полном параде, потом он заявился с выражением лица… что-то вроде того, что делает мне великое одолжение… Меня это достало, и я сказала ему, что свадьбы не будет и всё кончено. Бросила ему кольцо в бокал и ушла, - кратко отчиталась она. Но в сущности больше говорить было не о чем.

– Чтоб он подавился этим кольцом! – злобно пожелала Кари, выуживая из салата креветку.

– Ну, а теперь он достаёт меня телефонными звонками. И даже приходил, устраивал разборки. И вообще хочет начать всё с начала.

– Нет! Нет, Энджи! Пожалуйста, я этого не переживу. Не надо связываться с этим ублюдком! Он просто тебя недостоин. Жирно ему иметь такую, как ты! Иметь во всех смыслах, - она брезгливо скривилась. – И не смей плакать из-за него. Иногда слёзы полезны, но ему много чести.

– Что ты, Кари! Я и не плакала из-за него, - отмахнулась она и загадочно добавила, приподняв бровь: - Дорогая, мне было абсолютно некогда.

Кари перестала жевать и замерла.

– Не заставляй меня выуживать из тебя каждое слово. Я сейчас лопну от любопытства.

– Я поехала домой. Но не доехала.

– И…

– Зарулила в какой-то бар. Сейчас даже не помню, где он находится. – Медленно отпила вино.

– И… - Каролина забыла про еду.

– Напилась. Подцепила мужика и переспала с ним в каком-то отеле, - с деланным равнодушием сообщила Энджел. – Надо сказать, что отель был отличный. Просто великолепный!

Сегодня, наверное, был такой день. Ей довелось ввести в ступор двух «невводимых» в это состояние людей. Второй стала Каролина. Она уставилась на Энджел буквально с открытым ртом. Потом пришла в себя, откинулась на спинку стула и засунула в рот конфетку. Некоторое время, жуя, смотрела на подругу с прищуром, явно не веря во всё сказанное. Проглотив конфету, она спросила, чуть подавшись вперёд, словно боялась пропустить хоть слово:

– Ты что сделала? – Была уверена, что подруга как-то неправильно выразилась или она сама её неправильно поняла.

– Я сняла мужчину и переспала с ним в отеле. Отель был великолепный! – повторила Энджи.

– Не верю, - ошарашенно проговорила подруга.

– Как знаешь, - пожала Энджел плечами, ухмыльнувшись.

– А мужчина? – тут же последовал оправданный вопрос, и на этом самообладание покинуло Энджи, поскольку упоминания о той ночи вызвали опасные воспоминания. Казалось, кровь прилила ко всем органам сразу, тем более с утра она обновила свои ощущения.