Её слёзы почти не трогали. Для неё это обычно явление. Но, несмотря на это, на душе у Данте стало так же склизко и неприятно.

Он стремительно вышел и кабинета и вернулся меньше чем через минуту.

– На. – Сунул ей стакан воды и, подтащив к креслу, усадил обратно. Сделал он это без особой деликатности, и она, расплескав на себя воду, завыла ещё громче и он, чертыхнувшись, бросил ей на колени носовой платок.
– Теперь рассказывай. – Сам не стал усаживаться на место. Не мог усидеть. Был заведён до отказа, того и гляди сорвётся. Тяжёлые глубокие вздохи не очень помогали успокоиться.

Лаура всхлипнула и вдохнула в лёгкие побольше воздуха.

– Папа хочет запереть меня в психушку, - проговорила на выдохе.
– Пожалуйста, уговори его не делать этого. Я не хочу. Я этого не выдержу. – Снова сделала кислую гримасу.

Красивая же, а нос покраснел, глаза заплаканы, видок ещё тот. Совсем нет к себе уважения. Он терпеть не мог людей, которые себя не уважают, лепят образ неудачника, манипулируя жалостью. Он ненавидел мягкотелость и презирал беспринципность. Никак не мог смириться с этим в собственной сестре. Как злая насмешка. Недоразумение в их жизни. И не надеялся на её исправление, но и принять не мог.

– Во-первых, это не психушка, а…

– Так, ты знаешь? – Она удивлённо уставилась на него.

– Конечно. Естественно, я знаю! – воскликнул он.

– И ты молчишь? – так ошарашенно спросила она, будто он совершил преступление века.

– Не понял смысл вопроса.

– То есть, ты одобряешь это?

– Нет.

Лицо её прояснилось. Но стакан в руках сжала так, что пальцы побелели.

– Тогда поговори с ним. Я же не какая-то там ненормальная. У меня всё в порядке. Я обещаю, что исправлюсь. Я разведусь с Вито. Буду жить отдельно, самостоятельно. Не будет больше никаких проблем. Подумаешь, уехала я тогда… Ведь ничего смертельного не произошло.

Лёгкость, с которой она уверенно проговаривала очередные оправдания, снова взбесила. Разве может она просто признать свою неправоту? Нет, наговорит с три короба, только бы выглядеть белой и пушистой. В любой ситуации.

– А тебе нужно, чтобы произошло что-то смертельное? Да, я не одобряю решения отца. Но только потому, что будь моя воля, поступил бы совершенно по-другому. Хочешь знать как? – Он уже давно повысил тон. Почти орал на неё. Периодически понижал интонацию, но только потому, что в приёмной сидела секретарша. Это можно сказать спасало Лауру. Она знала, что в присутствии посторонних он не позволит себе лишнего.

– Как? – почти шёпотом спросила она и от взгляда и тона, с каким он разговаривали по спине пробежал холодок. Ничего не могла с собой поделать, иногда Данте вызывал в ней настоящий страх.

– Будь я на месте отца, то выгнал бы тебя из дома и лишил всех средств существования. Заставил бы тебя выживать. Чтобы ты научилась самостоятельно принимать решения, научилась отвечать за себя. Попробовала сама заработать себе на жизнь. Почувствовала, что такое нужда.

– Будто ты это знаешь! – взбесилась она.
– О чём ты? Можно подумать ты не ошибался? Не тебя ли отец вытаскивал столько раз?

– Не сравнивай! Я, в отличие от тебя, очень дорожу тем, что у нас есть. Единственное, что ты умеешь в этой жизни делать блестяще, так это - проматывать денежки отца и манипулировать людьми. В этом тебе нет равных, Лаура. Отец позволил тебе выйти замуж за этого урода потому, что был уверен, что ты успокоишься. Ты ведь так убеждала его в вашей любви. Но потом вы начали чудить вдвоём. Ты не можешь жить спокойно. Тебе надо, чтобы всё вертелось вокруг тебя и все решали только твои проблемы. Даже сейчас, ты пришла просить о помощи, но не можешь сделать это нормально. Обязательно надо устроить сцену и сделать всех вокруг виноватыми.

– Ты сам довёл меня.

– Я?! – Он приложил руку к груди. Возмущению его уже не было предела. Кулаки сжались от злости.

– А кто? Ты с успехом умеешь это. У тебя самый поганый характер в нашей семье. Ты просто невыносим. И причём здесь Вито?

– Тогда какого, прости, хрена ты припёрлась ко мне? Причём Вито? Да, потому что вы уже задрали нас своими разборками! Лично я бы вывез его в какую-нибудь пустыню и оставил подыхать. – Сестра снова пустилась в слёзы.
– Только не надо снова ныть! От меня сопливости ты не дождёшься! Прекрати! – он хлопнул ладонью по столу. Да так звучно, что она подскочила в кресле и проглотила слёзы.

– Я только хотела попросить, чтобы ты уговорил отца… - промямлила она.

– А я тебе говорю, что не буду этого делать! Это тебе будет только на пользу. Это прекрасный санаторий. Побудешь в одиночестве, отдохнёшь и поразмыслишь над своей жизнью. Может, познакомишься и заведёшь новых друзей. Может, вспомнишь, что у тебя есть ребёнок!

– Друзей… - она пренебрежительно скривилась, - Да. Таких же психов. И, к твоему сведению, я прекрасно помню, что у меня есть дочь.

– Не смеши. Помнит она. Может ты наркоманка? Откуда эта тупая привязанность? Вито подсадил тебя? – Он подскочил к ней и схватил за руку. – Руки покажи!