– Какая разница?! – Он сунул документы, что они отобрали, себе в портфель.

– Сейчас я не могу даже притронуться к ним. Уверен, что они следят за каждым моим шагом, - Данте не сел за стол, а замер посреди кабинета, удерживая руки на поясе.

– Давай я…

– Нет. Для тебя так будет безопаснее.

– Думаешь, следят?

– Просто уверен. Разве Рис упустит такую возможность? Для него посадить меня за решётку смысл жизни. Идея-фикс.

– Это да. Он будет искать любой повод подцепить тебя, будь то езда в нетрезвом виде или нелегальная торговля оружием.

– Поэтому - за рулём я не пью, а торгую оружием только легально. Мы провели все сделки. Абсолютно. Всё чисто. Только вот эта хрень откуда-то вылезла. Но это ещё надо доказать.

– Это заказ. Конкретно на тебя. Обыкновенная подстава. Не прощу себе, что пропустили.

– Что теперь об этом говорить. Работать надо. Ра-бо-тать, - произнёс Данте, делая акцент на каждом слоге.

– Именно этим я и собираюсь заняться.

– Держи меня в курсе.

– Само собой. Как вернусь, сразу к тебе.

На столе у неё лежала шоколадка, поломанная на маленькие дольки. Стояла чашка с чаем.

Данте обогнул её стол и остановился позади. Пригнулся к ней и почувствовал, как она замерла.

Он был так близко, что почти касался её лица щекой. Она ощущала исходящий от него аромат лосьона после бритья. Была уверена и ждала, что он сделает что-то соблазняющее, ставшее для неё привычным. Но он сунул себе в рот кусочек шоколада и положил ладонь на компьютерную мышку.

– Вот так… - он несколько раз кликнул, - ты можешь перевестись режим видеонаблюдения.

– А зачем мне режим видеонаблюдения? – удивилась она. Этого не было в её «инструкции».

– А затем, - вкрадчиво говорил он, - что иногда мы ожидаем VIP-гостей. Или просто гостей. И должны быть готовы к их приходу.

– Чай, кофе?..

– Хм-мм… И это тоже.

– Понятно. Но ведь охрана сообщает нам о посетителях.

– Сообщает, да. – Он оттолкнулся, отодвинул папки и присел перед ней на край стола.
– И ещё… - Она закинула ногу на ногу и, развернувшись к нему, замерла, глядя в лицо и сцепив руки на коленях в замок. – Ты не «фам-фаталь». Поэтому прекращай улыбаться направо и налево и устраивать катастрофы.

– Я ничего такого и не делаю, - возразила она, понимая, что кроется за этим образным выражением.

– Ты будешь делать только то, что я скажу и ничего больше. – Подобный менторский тон сразу вызвал внутренний протест. Терпеть не могла, когда с ней обращались как с куклой, не имеющей ни собственного мнения, ни способности действовать самостоятельно, видя только лишь образ шикарной грудастой блондинки. Однако, что на самом деле стояло за этими словами, она понимала. Уже познакомилась с подобными проявлениями.

– Ты говоришь чушь. И сам это знаешь. Успокой свою безумную ревность.

– Я знал, что ты меня поймёшь. – Он коснулся ладонью её щеки и, потянувшись, поцеловал висок. – Ты у меня очень умная девочка.

Оставив её озадаченной, он покинул приёмную.

Что это было: очередной собственнический жест, подкрепляющий его честолюбие или искренняя нежность? В последнее пока трудно поверить. Но очень хотелось. Хотелось, потому что при всей сложности его характера он стал для неё совершенством, а при том, что не был в её вкусе – самым красивым мужчиной на свете. И он был слишком сложным, чтобы отнестись к их отношениям легко и просто. И даже если безумно хочется, с ним нельзя бросаться в омут с головой – можно захлебнуться. А она хотела отправиться в дальнее плавание.

Он мало говорил, но и слов на ветер не бросал. И в той степени, в какой проявлял своё желание и чувства, - был искренен. Всегда оставлял за собой последнее слово и недосказанность – так, чтобы она ощущала в нём острую потребность. И это ему с успехом удавалось. Её потребность в нём росла с каждым днём. Но она не позволяла себе ждать каждого подобного жеста и слова с открытым ртом. С ним так нельзя. Если она хочет заполучить его целиком, то себя нужно отдавать по частям. Звучит неправильно и неэстетично, но так, как есть. Так, как должно быть.

В голове уже выстроилась примерная линия поведения. И хотя имея дело с ним, сложно что-то предугадать и запланировать, она знала, как будет действовать. И ничего особенного делать не собиралась, а только быть предельно вежливой и очаровательной с его партнёрами, клиентами и гостями. И с ним тоже.

В скором времени ей представилась такая возможность. Начались звонки по телефону. Пришёл тот брюнет, как она правильно предполагала, - юрист, и как оказалось – его двоюродный брат Кристиано. Она готовила кофе; распечатывала и ксерокопировала документы; отвечала на звонки и заносила пометки в его расписание рабочих встреч; связалась с экономистами и попросила отчёты; дозвонилась подрядчикам, которые затянули с договором по строительству новых складов.