Примитивная, конечно, атака, но Пандора милостиво списала идиотскую фразу на потрясение, которое испытал Мартин, приняв ее за проститутку.

– Я бы запомнила.

– Но я точно вас видел.

– Возможно, на какой-нибудь премьере?

– Гм… возможно.

– Или мы как-нибудь летели одним самолетом… Вы давно были в Вене?

– Два месяца назад.

– Я посещала Австрию примерно в это же время.

Ложь, конечно, но ведь нужно как-то объяснить тот факт, что Мартин ее «узнал». А узнал он ее потому, что его «искру» ласково поглаживал гипноз.

– Путешествовали?

– Можно сказать и так.

– Чем вы занимаетесь, Пандора?

– Пью вино и разговариваю с весьма привлекательным мужчиной.

– А в свободное от удовольствий время?

– Колдую.

Издерас улыбнулся:

– Так вы ведьма?

– Именно это вас и привлекло. Разве не так?

– Меня… – Мартин не нашел что ответить. – То есть вы меня околдовали?

– Вас это беспокоит?

– Еще не знаю.

– Вам нравится быть околдованным?

– Ну, раз я все равно околдован, то могу говорить что вздумается, так?

Пандора кивнула:

– Так.

– Я хотел бы провести этот вечер с вами.

– А как же ваша спутница?

– Сейчас она уедет.

Пандора помолчала, внимательно глядя на Мартина, а затем едва заметно кивнула:

– Пусть уезжает.

«Так, слева чисто. Справа… – Олег повернул голову. – Ну, что ты здесь забыл? Уезжай! Пошел прочь!»

И водитель «девятки», непонятно откуда выехавшей на пустынный переулок, словно повинуясь мысленному приказу молодого человека, свернул во двор.

«Вот так!»

Олег снова посмотрел налево – все, как было у классика: «Ночь, улица, фонарь, аптека». Ночь летняя, московская, разогретый днем асфальт щедро отдает тепло, а потому нет необходимости надевать ветровку – майки вполне достаточно. Улицу заменяет уставленный припаркованными легковушками проезд, идущий вдоль забора Михайловской больницы. Фонарь стандартный, белого света, пришпилен к макушке бетонного столба. Аптека заперта, только зеленый крест слегка светится.

«Пора!»

Пока не появилась еще какая-нибудь машина или еще хуже – милицейский патруль. И пока решимость не исчезла.

Молодой человек подпрыгнул, ухватился руками за прутья и с интеллигентской грацией полез через забор.

Решение посетить Михайловскую больницу пришло к Олегу внезапно. Он не мог уснуть, ворочался на диване, сминая в неприличный кулек подушку, потом дотянулся до пульта и включил телевизор, выключил, снова включил и вдруг, невидяще разглядывая экран, подумал, что если Юля права и на «Малой Земле» действительно творятся нехорошие дела, то лучший способ выяснить это – устроить ночную слежку. Во всяком случае, она даст хоть какое-то занятие, избавив его от нервотрепки тупого ерзанья по дивану.

Сказано – сделано. Олег быстро собрался, поймал частника и через каких-то тридцать минут оказался около больницы. Не испытывая ни страха, ни сомнений.

Какие могут быть сомнения, если Юла до сих пор не нашлась?

Форсировав забор – с той стороны оказался довольно густой орешник, – молодой человек осторожно направился в сторону «Малой Земли». На память Олег не жаловался, схему больницы он изучал внимательно, а потому представлял, где именно должен находиться корпус.

«Огибаем роддом, ищем дорожку… Ага, вот она! Теперь сюда…»

По случаю глубокой ночи в больничном парке светил один фонарь из трех, но, несмотря на темень, Олег сумел различить появившиеся неподалеку очертания «Малой Земли».

«Отлично!»

Молодой человек обошел оказавшийся на пути куст и…

В ночной тишине больничного парка резкое металлическое «клац!» прозвучало оглушительным выстрелом. От неожиданности Олег подпрыгнул – сердце екнуло, внутри похолодело – и резко обернулся.

– Кто здесь?

Гробовая тишина. Исчез даже далекий шум города, постоянный гул, ослабевший к ночи, но все равно ощущавшийся. Пропал.

Куда делся? Не могли ведь все машины одновременно остановиться?

Холод страха плавно вцепился во внутренности и теперь размышлял, куда идти дальше: в ноги или к голове?

Дрожащей рукой Олег вытащил из кармана джинсов мобильный телефон, надавил на первую попавшуюся клавишу и осветил место, откуда раздался звук.

В траве, разочарованно сомкнув челюсти, лежал медвежий капкан.

– … твою мать! – от всей перепуганной души выругался молодой человек. – Они что, спятили?

Медвежий капкан? Посреди больничного парка? В нынешнем, черт бы его драл, году от Рождества Христова?!