По пальцам текла кровь – значит, я все-таки порезалась. Неизвестно, правда, насколько сильно. Но зато руки намокли, и я сумела выпутаться из ослабших веревок.

И тут, к моему удивлению, Теган спросила:

– Ну что, руки освободила?

Я замерла:

– Ты знала, что я делаю. Почему не остановила?

– А мне никто не приказывал это делать, – отозвалась она, и в ее голосе мне почудилась насмешка. – Он приказал отмыть тебя. И все. Им бы стражу поставить, но они же идиоты. Ты для них просто слабая женщина.

Ну нет, не совсем так. Ловчий, к примеру, понял, что я не такая, как их женщины. Он даже поинтересовался, как это я сумела такой уродиться. Так что, возможно, это что-то типа испытания. Но так или иначе, его планы на мое будущее мне не сильно интересны. Плевать, чего он там от меня хотел – у меня другие виды на ближайшие несколько часов.

– Но они здорово ошиблись, – продолжила между тем Теган. – Ты совсем не беспомощная.

Я кивнула – правильно, мол, все понимаешь. И спросила:

– Если я попробую отсюда выбраться, ты не заорешь?

Наши взгляды встретились. Глаза Теган смотрели пристально, очень пристально:

– Не возьмешь с собой – заору.

Я приняла решение мгновенно:

– Куда они дели мои вещи?

Здание было длинным, потолок – низким. Из высоко натыканных окон почти не поступал свет. Стекла покрывал слой грязи, где-то они и вовсе осыпались. Должно быть, снаружи день, но внутри стоял полумрак, наверняка не скажешь. Опять же, по крыше стучал дождь – может, из-за него так темно.

– Сюда, – и она отвела меня в угол, где были в беспорядочную кучу свалены мои и Невидимкины вещи.

– Вы здесь постоянно живете, или они сюда только жертв притаскивают?

Кроме Теган, я не увидела больше женщин – значит, навряд ли это логово.

– Мы живем там, где прикажет остановиться на ночлег Ловчий, – отозвалась она. – Но не здесь, ты права.

– А еще женщины у них есть?

– Есть. Но мне они не доверяют. Поэтому хотят, чтобы я была на глазах.

Губы ее зло сжались – пламя хорошо осветило разукрашенное синяками лицо. Как же она их ненавидит, этих Волков…

– А почему не доверяют?

– Потому что я не родилась Волком. Я жила вместе с мамой. И попала к ним всего несколько лет назад. А до этого мы скрывались и часто перебирались с места на место.

«Как Невидимка», – с удивлением подумала я.

– И они увели тебя, когда мама умерла?

Я не стала расспрашивать, как это произошло и что было дальше. Синяки говорили сами за себя.

Теган кивнула, и взгляд ее стал холодным и твердым:

– В прошлом году я потеряла двух волчат. Во время последнего выкидыша едва не умерла. Тогда я и решила – убегу при первой же возможности. И вот я ждала, когда возможность представится.

Я слушала и не знала, что сказать. В анклаве за такое обращение с женщиной скормили бы Уродам. Причем живым и по частям. Старейшины, конечно, оказались вовсе не добрыми и мудрыми, как я раньше думала. Но, как выяснилось, бывают люди гораздо, гораздо хуже них.

Пока она говорила, я залезла в сумку. Грязную одежду Теган с меня срезала, но у меня оставалась запасная. И все лежало на месте – даже оружие. Я со вздохом облегчения прикрыла глаза и стянула рубаху через голову. И быстро напялила привычную одежду – Волки ничего не должны заподозрить. Нельзя, чтобы они поняли, что Теган помогает мне сбежать.

А она тем временем продолжала:

– Вот я их и обдурила. Они решили, что выбили из меня волю к свободе.

Я подняла портупею с кинжалами и застегнула ее. Повесила за спину дубину – привычная тяжесть придала уверенности. В этот раз я соплей распускать не буду. До встречи с Волками и Ловчим я не очень-то представляла себе, что имел в виду Невидимка, когда говорил об опасностях, ждущих нас на Поверхности. О том, что они не такие, как под землей. Теперь я все понимала прекрасно. Бандиты – они примерно как наши Уроды. С ними невозможно говорить как с разумными существами.

Теган смотрела на меня голодным взглядом – но голод удовлетворила бы не еда. Она хотела найти во мне опору и защиту. И мстителя за то, что с ней сделали. Повинуясь инстинктивному желанию, я сняла дубину и отдала ей:

– Вот, держи. С ней проще управляться, чем с кинжалами. Меньше умения надо. Просто размахнись и бей со всей силы. И дубась до тех пор, пока враг не перестанет шевелиться.

Она нервно кивнула:

– Сюда. Я покажу, откуда обычно начинается охота.

И хотя она не умела двигаться бесшумно, как Охотник, наши шаги вскоре заглушил совершенно другой звук. Пронзительный вой. У меня аж волосы на руках дыбом встали.