— Как прошел день? — спросила Кэсси, когда Джон вернулся домой.

— Настолько удачно, что даже не верится… Я почти вычислил, где находится склеп, и договорился с геодезической фирмой. Как только я вернусь из Лондона, она проведет геодезическую оценку этого участка.

— Надеюсь, ты проинформировал все заинтересованные организации? — поинтересовалась Кэсси.

— Да, я связался с «Исторической Шотландией». Один из их людей будет на месте к моему приезду, — сообщил Мотрэм. — Если геодезическая оценка окажется положительной, мы тут же начнем переговоры с этим чиновником о дате начала раскопок. А как прошел день у тебя?

— По сравнению с тобой довольно скучно, — усмехнулась Кэсси. — Ни одного больного чумой.

Джон Мотрэм выбрался из такси и с улыбкой зашагал по короткой полукруглой дорожке, идущей мимо ухоженного садика ко входу в клинику «Сан-Рафаэль». Больница располагалась в самом сердце Лондона, но выглядела так, что вполне простительно было принять ее за обычный жилой дом. Приемная клиники тоже разительно отличалась от шумных и суетливых приемных муниципальных больниц, где основной темой разговоров было грядущее сокращение кадров. С другой стороны, напомнил себе Джон, в частных клиниках не бывает отделений неотложной терапии и скорой помощи, сюда не поступают больные в алкогольном опьянении, с ножевыми ранениями, пострадавшие в автокатастрофе, наркоманы, здесь не встретишь скандалящих родственников — то есть ничто не может нарушить мирное плановое оказание медицинской помощи по высшему разряду.

— Доктор Мотрэм, мы ожидаем вас, — сказала секретарь приемной с улыбкой, которая заставила бы устыдиться экипаж «Бритиш Эруэйз» [7] — она даже казалась искренней! — Кейт проводит вас в учебную комнату.

В следующую секунду, словно по мановению волшебной палочки, рядом с Мотрэмом материализовалась другая молодая женщина в такой же ослепительно белой униформе, что и секретарь. — Добро пожаловать в клинику «Сан-Рафаэль», доктор. Будьте добры, следуйте за мной.

Мотрэма провели по коридору, благоухавшему ароматами свежих цветов и средством для полировки мебели, и ввели в светлую учебную комнату, оснащенную самым современным оборудованием, где уже находились четверо мужчин и две женщины. Судя по одежде, все они были высокооплачиваемыми профессионалами. Когда закончился обмен приветствиями, Мотрэм поинтересовался:

— И кто же инспектор манежа?

Присутствующие улыбнулись, а высокий мужчина в светло-сером костюме, выгодно оттенявшем средиземноморский загар, сказал:

— Думаю, не ошибусь, если скажу, что мы все подумали — это вы.

— Кто-нибудь знает, зачем мы здесь? — спросил Мотрэм.

— Пока нет, — ответила одна из женщин. — Кстати, я Шейла Барнс, радиолог.

Восприняв это как сигнал к знакомству, остальные по очереди представились.

— Марк Лимонд, гематолог.

— Сьюзи Брюс, старшая медсестра.

— Джордж Симпсон, иммунолог.

— Джонатан Портер-Браун, хирург-трансплантолог.

— Том Литтл, биохимик.

Мотрэм завершил знакомство:

— Джон Мотрэм, специалист по клеточной биологии.

— Тот самый Джон Мотрэм, специалист по клеточным рецепторам? — переспросил Литтл.

— Видимо, да, — скромно сказал Мотрэм. — Это моя основная специальность.

— Я читал вашу статью в последнем выпуске журнала «Клеточная биология». Блестяще!

Беседа прервалась — в комнату, локтем повернув дверную ручку, вошел еще один хорошо одетый мужчина. В одной руке он держал портфель, а другой прижимал к себе стопку бумаг, которые, казалось, вот-вот разлетятся во все стороны.

— Прошу прощения за опоздание, — выдохнул он. — Проклятые пробки. Кстати, я Лоуренс Сэмсон. Надеюсь, вы уже познакомились?.. Хорошо, но вы наверняка хотите узнать, зачем вы здесь. — Ответом ему были лишь вопросительные взгляды. Его слушатели, в отличие от участников телевикторины, не собирались отвечать на риторические вопросы.

Восприняв это как должное, Сэмсон продолжил:

— Вы все — получатели средств от фонда Хотспера. Став ими, вы согласились оказать помощь в качестве экспертов, когда возникнет необходимость. Необходимость возникла, леди и джентльмены, — именно поэтому вы здесь. Нам нужно ваше участие в лечении пациента… ВИП-пациента, которого мы будем всегда называть однообразно и неоригинально «пациент Икс». Во время лечения кому-то из вас, возможно, станет известно его подлинное имя, кому-то нет — пусть так все и остается. Информация о том, кто он такой, ни в коем случае не должна стать достоянием общественности. Абсолютная конфиденциальность — это необходимейшее условие вашей работы. Я хочу, чтобы это было понятно с самого начала.

Присутствующие молча покивали.

— Я совершенно уверен, что все вы сдержите свое слово. Однако по долгу службы я обязан предупредить, что в рамках условий получения вашего гранта от фонда Хотспера вы подписали соглашение о конфиденциальности. Любое нарушение этого соглашения приведет к тому, что вы будете обязаны компенсировать всю сумму выделенных вам средств, кроме того, вам будет предъявлен иск о нарушении договора, выполнение которого, уверяю вас, будет преследоваться… со всей возможной настойчивостью.