Может, бежать прямо сейчас?..

Артемий неуверенно оглянулся. Их окружал невидимый, убийственный лабиринт из проволоки под током. Если бы знать, как справиться с проволокой. Или достать схему…

Какой бред…

Чувство беспомощности способно сбить с ног, кого угодно. Артемий молчал, молчала Аня. Они просто сидели, прислонившись спинами к холодной кирпичной кладке.

Неизвестно, сколько прошло времени, когда перед глазами возник чернильный силуэт.

– Свидание окончено, – с грубоватой иронией сказал Бас. – По баракам.

– А завтра можно снова?.. – проговорил Артемий.

– Это к Камину, – отрезал Бас. – Жди здесь, я отведу девчонку…

Артемий проснулся от тряски. Сознание с трудом возвращалось в реальность. Снились огромные клубки колючей проволоки и гигантские кирпичные трубы. Еще какой-то черный силуэт, прикосновение которого вызывало ужас и желание кричать.

– Эй, Арт! – назойливо бормотал над ухом знакомый голос. – С тобой все в порядке?

Седой. Это он трясет его.

– Все, все, хватит… – проговорил Артемий, отмахиваясь от цепких рук. – Что стряслось?

– Ты просто кричал во сне, и я подумал… В общем, у нас новое «че пе»…

– Ну, и что на этот раз?

Артемий тяжело приподнялся, сел на нарах. Потряс головой, прогоняя сон. Осмотрелся. Лица статистов, попавших в поле зрения, насторожены.

– У нас новый «жмурик», – сказал Седой и ухмыльнулся.

– В смысле – мертвец? – зачем-то уточнил Арт.

– Ага. Он самый. Задушили ночью. Похоже, подушкой.

– Кого?

– Говорят, какой-то одноклассник Хозяина. В смысле, бывший.

– За что его так?

– Кто знает… Я это, чего тебя растормошил… Кое-то видел, как ты ночью по бараку шастал. Так что будь осторожен – ты первый на подозрении.

– Бред какой-то. С чего это я на подозрении? Может, по нужде бегал…

– Бред-то бред, а нервишки у людей пошаливают. Второй случай, как-никак. И охрана не вмешивается. Вступиться за нас некому – как бы самосуд не учинили.

– Но ты-то понимаешь, что я не мог…

– Я-то понимаю. Но все-таки, будь осторожен. Особенно ночью.

Седой удалился. Артемий ухватился за верхние нары, поджал ноги и пару раз подтянулся – для разминки. Над головой снова закашляли, и он отдернул руки, свалившись на свое место. Огляделся. Неподалеку, ковыряясь в ухе, сидел Глист и настороженно наблюдал за ним.

– Как дела? – Артемий подмигнул Глисту.

– Это ты его убил? – осторожно спросил Глист.

На Артемия немедленно уставились сидевшие неподалеку статисты.

Не всегда приятно быть объектом всеобщего внимания. С повышенным вниманием отчего-то всегда приходит отчуждение. Но черт с ним, с отчуждением – лишь бы подушкой во сне не придушили.

– С чего ты взял? – нарочито беспечно сказал Артемий. – Зачем мне это?

– А просто так, – недобро сказал кто-то. – Тебе ведь все можно – ты с Хозяином на короткой ноге…

Артемий поискал взглядом говорившего и не понял, кто это был. Троица замышляющих побег спешно отвернулась и принялась тихо переговариваться.

Над головой зажужжала камера.

Артемий поднялся, двинулся по проходу. Возле нар неподалеку возилась группка людей. Первой показалась свесившаяся с нар рука. Пальцы скрюченные, отдающие синевой. Чуть поодаль курили урки. Судя по перекошенным физиономиям, вряд ли они были причастны к этому событию.

Подошел ближе.

Зрелище на любителя. Посиневшее лицо перекошено, тело будто свела судорога. Мужчина не маленький. Как можно задушить такого незаметно для соседей?

Один из статистов, в очках с массивными линзами, в упор рассматривал труп. Несмотря на линзы, щурился, даже язык высунул – так ему интересно. Другие глянули на Артемия – и спешно отвели взгляды. Неужто его подозревают всерьез?!

– А почему охрану не вызвали? – небрежно спросил Артемий. Так, чтобы не молчать.

– А зачем? – не отрывая взгляда от мертвеца, произнес статист в очках – Он все видит.

Словно в подтверждение под потолком дрогнула камера.

«Он». Как интересно. В бараке уже складывается собственная мифология, своя структура мира, в которой слово «Он» – синоним «Хозяина» и, пожалуй, самого Бога. Ну, разве не Бог тот, что дарует пищу и в силе отнять твою жизнь?

– Убийца – крепкий парень, – поправляя очки, сказал статист. – Покойник успел проснуться и наверняка дергался. Только шансов у него не было.

– Есть какие-нибудь подозрения? – твердо спросил Артемий. – Кто мог его… так. И за что?