Павлу хотелось прикрикнуть на Рустама. Но порыв почему-то быстро схлынул. Не стоит без надобности рисковать людьми.

Он больше не смотрел на массовку свысока.

Он начинал ее бояться.

Разговор потихоньку сошел «на нет». Старик начинал дремать. Глядя на него, Артемий тоже принялся зевать. Но что-то заставило насторожиться. Какие-то звуки со стороны маленького окна.

Вначале Артемий подумал – крадется тот самый ночной убийца. Воображение мигом составило неприятную картинку, а рука сама собой полезла под тюфяк – там припрятана половинка швабры, щедрый по нынешним временам подарок Седого.

Но быстро стало ясно: звуки доносятся снаружи. Еще несколько секунд – и они стихли.

«Охранники?» – прикинул Артемий.

Заставил себя лечь. Уснуть в таком напряжении, со скрюченной правой рукой, пальцы которой, наверное, побелели, сжимая палку, непросто. Но человеческие силы небезграничны. Через какое-то время нахлынула дрема, вскоре пришел бы и сон, если бы глаза не распахнулись сами собой. В мозгу завыл сигнал тревоги.

Пропал дежурный красный свет.

Чуть позже в проходе между нарами бесшумно проплыл ломаный черный силуэт.

Еще. И еще.

И один – выплывший с другой стороны – склонился прямо над его лицом, заслоняя остатки жалкого лунного света.

Такого ужаса Артемий не испытывал никогда. Казалось, черная бестелесная тварь обхватила и сжала сердце холодной лапой. Будто на миг он заглянул в самый страшный уголок ада.

Он заорал. Высоким, постыдным криком того, кто потерял всякий человеческий облик.

Силуэт отпрянул.

В ту же секунду неконтролируемый ужас уступил место нормальному страху: кто бы то ни был, он тоже боялся. Сердце, вырвавшись из адской лапы заколотилось, суетливо прогоняя задержавшуюся кровь.

В следующий момент затылок ощутил крепкий удар.

Лежа на полу, под нарами, Артемий равнодушно слушал непонятную возню, грохот, глухие удары, разрозненные крики и возгласы. Некоторые голоса его удивили. Артемий не сразу понял – чем именно.

Они были женские.

Снова крик. Топот. Череда ударов.

Визг. Нет, не визг от страха. Визг ярости. Звериный.

Тьму прорезал ослепительный луч фонаря. Конечно, он больше казался, чем был столь ярким. На некоторое время наступила тишина. А после со стороны двери раздался женский голос.

Жесткий, злой. Неправильный.

– Кто-то из вас насилует и убивает наших сестер. Мы не знаем, кто именно. Но теперь у нас есть оружие. И за каждый подобный случай мы будем забирать одну вашу жизнь. Этого дважды видели у нашего барака. Смотрите…

Фонарь метнулся в сторону и выхватил стоящего на коленях человека. Это Бас. Только ничего в нем не осталось от лихого парня, лагерного следопыта и показного уголовника. Стоя на коленях, он дрожал от страха. Да и кто бы не дрожал, ощутив на затылке холодный пистолетный ствол.

Теперь, хоть и с трудом, можно разглядеть ночных пришельцев. Они вовсе не черные, как казалось во мраке. Такие же полосатые, как и все. Только лица скрыты странными рваными повязками.

И оружие в тонких руках.

Бабы, черт их возьми!

Где они стволы взяли?! Неужто напали на охрану?

Из-под ног безликих визитерш быстро уползал какой-то парень. С трудом: видимо, ему здорово досталось. Напоследок он получил удар по ноге от какой-то барышни с короткоствольным автоматом.

Немыслимо…

– Я хочу, чтобы вы знали, – продолжил тот же голос. – Мы объявляем вам войну. Никакой пощады, никакой жалости. И вот еще что: Хозяин вам не поможет. Надеюсь, вы это уже поняли? Он с удовольствием понаблюдает, как мы грохнем каждого из вас, подонки….

– А не слишком ли много ты на себя берешь, сучка? – крикнул из темноты сиплый голос.

Вместо ответа по ушам ударил гром, а над головой засвистели пули. В глазах зарябило от вспышек.

– Столько достаточно?! – крикнул другой голос – высокий, молодой, задиристый.

Похоже, девкам и впрямь не терпится повоевать…

– Хватит болтовни. Вот вам аргумент. Ведь вы только такие понимаете, да?

Артемий видел, как женские пальцы неумело взвели курок. Это казалось плохой любительской постановкой.

До выстрела.

Фонарик в чьих-то руках подпрыгнул и упал. Но в его свете успели мелькнуть отвратительные брызги и смешанная с пороховыми газами кровяная пыль.

– Запомните это хорошенько, – сказал голос. – Уходим!

Сколько их было – женщин, девушек – Артемий так и не понял. Но отчетливо слышал испуганные всхлипы.