– Какая мерзость. Особенно с пятьдесят третьего по сто седьмой. А тут еще и иллюстрации…

Инцери вытянула шею, стараясь заглянуть в книгу;

– М-дя. Перед обедом лучше не смотреть.

Прошелестела еще одна страница. И еще. Лиза мужественно заставила себя дочитать до конца. Потом передала книгу Квинтэссенцию.

– Дальше ты. Я устала, у меня глаза слезятся. Не дай бог перепутаю слова.

– А почему я?

– Ты же все-таки бог. И это твой храм.

В глазах Квинтэссенция отразилась паника. Он покосился на пентаграмму и начал:

– Могущественный Эрастофен! Я знаю Ирату и Мать Лошадей Эпону. Честно. А еще у меня есть слово… этого… Йоги-Лотоса? – Он заглянул в книгу. – Нет, этого я читать не буду. Это неприлично.

«…особенно гибельным является заискивающий, умоляющий тон или чрезмерное нагромождение имен силы. Это дает демону понять, что вызвавший его маг не уверен в себе (см. примеры 18, 47 и 153) и сомневается в своей способности к удержанию иномирянина в повиновении (примеры 165, 166, 168). Помните: вежливость хороша только при разговоре равных по положению».

– Может, развоплотим его и отправим обратно? – Маггара устало прижалась к плечу Фуоко. От страха у нее стучали зубы.

– Ни за что. Лучше поищи топор. В случае чего изрубим его на дрова.

– Или огнем, – поддакнула элементаль. – Попомнит огненную стервочку Инцери. Вулканическую красотку Фиориоуннагиоли.

«…Уже лучше, но не увлекайтесь. Вы можете перегнуть палку, а ведь вам еще надо будет договариваться с демоном об услугах, которые он обязан оказать. Ведь не из спортивного же интереса вы его вызываете! Начинающим рекомендуется приводить демона в нормальную форму путем упоминания имени Убе Блезбе. Метод действенный, апробирован в сотнях случаев…»

– Убе Блезбе! – хором воскликнули все четверо.

– Давно бы так.

Столб качнулся, расплылся клубами черного дыма и перетек в философа-альбиноса.

– Так-так. – Демон оглядел собравшихся. – Самоотверженная Фуоко. Маггара, Инцери. Все здесь. И бог-неудачник тоже.

– Да. – Фуоко откинула со лба взмокшую прядь. – Мы вызвали тебя, Эра. Теперь ты в нашей власти.

– Вижу. И чего же ты хочешь?

– Сними заклятие с Хоакина. Верни его мне.

– Если б ты знала, девочка, как я этого хочу… Но Ланселот не из таких. Твоим он не будет никогда.

– Посмотрим!

– Конечно, посмотрим. На что ты готова ради него?

– На все. Разве ты не видишь, демон?

– Тогда выпусти меня. Ради Ланселота.

Маггара нервно рассмеялась:

– Тоже мне аппетитики. Выпусти его, надо же!

– Вам все равно ничего не светит, девушки. Его преосвященство узнал о вашем побеге и идет сюда. Я слышу его шаги.

Багровое сияние пульсировало среди шкафов, сундуков и столов. Маски на стенах кривлялись в дрожащем свете. Эрастофен продолжал:

– Если выпустишь, спасу Хоакина. Клянусь.

– Лиза, стой! – закричал Квинтэссенций. – Это обман! Ты что, не видишь: тайник превращается в логово зверя?

Лиза не слушала. Взгляд девушки был устремлен на лицо демона. Шаг. Еще один. Пальцы почти коснулись преграды, отгораживающей Эрастофена от мира живых.

– Имя, имя! – заметалась под потолком Маггара. – Назовем его имя! Он будет в нашей власти.

Ладонь Фуоко оделась искрами, продавливаясь сквозь барьер. На лестнице грохотали шаги жрецов.

– Эра! сто! фен! из! Чудо…

Маггара вскрикнула. Демон-философ поймал девушку за руку.

– Я знаю! – закричала феечка. – Знаю! Это неправильное имя! На самом деле ты – Эра Чудови…

Рука брата Люция схватила фею. Сжала в кулаке.

– Все в порядке, ваше преосвященство. Она поймана и больше не опасна.

Острая боль пронзила палец жреца. Растерявшись, он разжал кулак. Маггара вырвалась на свободу и закружилась над головами жрецов.

– Нет, Люций, ты ее упустил. Но это уже неважно.

Линии пентаграммы вспыхнули ослепительно-белым и погасли. Инцери бросилась к свечам, но опоздала. Ошметки воска разлетелись в разные стороны. Чья-то нога в грубой жреческой сандалии обрушилась на чаши и подсвечники и растоптала их.

– Хватайте Инцери! – приказал Эрастофен. – Держите огненную мерзавку!

Демон поднял Лизу на руки. Жрица не сопротивлялась, глаза ее были закрыты. Люций попытался отодвинуться от Эрастофена подальше.

– Ваше преосвященство?

– Люций, ты слышал, что сказал господин Эрастофен? У тебя есть шанс оправдаться. Поймай мне элементаль.