Шрифт:
– Ай-яй-я-ху! – визжал стрелок, немилосердно избивая стражников. Под потолком металась Маггара, выкрикивая варварскую вису:
Врану черному подобен, кружит враг мой в поле бранном! Брюхом яр! Обширен станом! Князь подушек, бан диванов!Личико ее раскраснелось. Будь она блондинкой, подобно девам Севера, вряд ли кто-то сумел бы отличить ее от грозной валькирии.
Затрещало дерево. Гури вырвал из пола скамейку и бросился на Хоакина.
– Живьем! Живьем брать фальшиводокументщика!
Во всем Терроксе нет человека удачливей Гури Гил-Ллиу. Сломанный меч, фальшивое везенье – это сила. Но Хоакин сражался клинком Ланселота, разрушителем иллюзий.
Это и решило исход битвы.
Клубок госпожи Аччелерандо метнулся под каблук бродяги…
…пятки Гури сверкнули в воздухе…
…время замедлилось, стало тягучим, как патока…
…скамейка с грохотом врезалась в стену…
…отскочила, перевернулась и упала на ребро перед Хоакином…
…гвардейцы застыли в живописных позах…
– Уше-о-о-ол! – взревели они. Похожими голосами кричат «Гол!» болельщики, увидев мяч в воротах своей команды.
Стрелок прыгнул на край скамейки. Оттуда – на лестничные перила и – вниз, в зимний сад.
Прыжок рискованный, но Хоакин знал, что делает. В студенческие времена он обожал опасные проделки. Связанные с балконами, чердаками и высокими деревьями.
Шпагами взбешенных бюргеров.
– Клубок! Клубок спасай! – взвизгнула Инцери. – Вольные стрелки своих не бросают!
– Уже.
Маггара толкнула клубок, и тот спрыгнул с лестничной площадки вслед за Хоакином.
– Ох!
Один из стражников рискнул последовать за Истессо. Хоакин выхватил шпагу, После третьего выпада смельчак-гвардеец полез на пальму. А с нее – обратно на галерею.
– Скорее, сударь. – Клубок красноречиво заметался меж пальм и фонтанов. – За мной. Вперед!
Золотистый огонек спикировал на плечо Хоакина. Инцери прыгнула на рукав, прожигая ветхую ткань. Стрелок же бросился вслед за своим шерстяным провожатым.
Зеркала.
Панели орехового дерева.
Люстры, несущие гроздья колдовских огней.
И вновь зеркала.
Целое море зеркал.
Мозаичные полы уходили вдаль сверкающими тропами. Багровые дорожки вились и вились без конца, превращая дворец в настоящий лабиринт.
– Не верю я ему, – озабоченно произнес стрелок. – Госпожа Аччелерандо выразилась вполне определенно: до кабинета шарлатана. Не дальше.
Клубок ткнулся в дверь, отступил и задрожал. Будь у него морда, наверняка на ней проступило бы виноватое выражение.
– Ну ладно, ладно… – проворчал Хоакин. – Я же понимаю: ты не виноват.
Положение выходило аховое. Клубок – могущественное порождение уборщицкой магии, – был создан с одной-единственной целью. Отыскивать шарлатана. Ни на что другое он не годился.
– Что делать-то будем? – спросила Маггара. – Положение вроде безвыходное.
– Безвыходных положений не бывает, – уверенно отозвалась Инцери. – Помнишь, Эрастофен говорил: где выход, там и вход?
Стрелок покачал головой. Прописные истины тем и плохи, что объясняют все на свете. Любое решение можно свести к одной из них. Вот только наоборот почему-то не получается…
– Эрастофен что-то еще говорил, – задумчиво сказала Маггара. – Что-то про начало.
– Да, да, я помню.
Стрелок достал книгу и перелистал. «Мудрость вторая: где выход, там и вход, а если не можешь понять, где конец, отыщи начало», – прочел он.
Хм…
Иногда священные книги следует читать буквально. По крайней мере до тех пор, пока не встретятся слова «подставь правую щеку». А если слова Эрастофена понять буквально…
Хоакин присел на корточки перед клубком.
– И где же у тебя начало?
Клубок испуганно попятился. Вид у него был словно у дворняги, которую соблазняют продать уличное первородство за ошейник и полсардельки.
– Не бойся. Мы тебя смотаем обратно. Нам бы только выбраться отсюда.
Клубок покорился. От грязновато-розовой всклокоченной шкуры отделился кончик нити. Маггара подхватила его, взвилась и…
…шерстяной вихрь раскрутился в коридоре. Словно шелкопряд в коконе, фея металась среди нитей. В какой-то миг Хоакину показалось, что она не сможет выбраться из петель и станет центром нового клубка. Нет, обошлось.