— Наверное, я неясно выразился, — начал он, но Дарси покачала головой и улыбнулась.

— Нет, нет, я все поняла. Но мне нужно было подумать. — Она взяла ложечку, зачерпнула крем. — Расскажи мне о «Кельтской музыке». В самолете ты упомянул, что компании шесть лет.

— Верно. Я интересовался музыкой, особенно народной. Моя мама ее обожает.

— Правда?

— Мама — ирландка до мозга костей. Можно подумать, что она родилась на маленькой ферме в графстве Мейо, хотя до нее три поколения ее семьи не ступали на ирландскую землю.

— Итак, ты создал компанию ради матери.

— Нет. — Тревор вдруг понял, что хмурится и с трудом подбирает слова. А ведь Дарси, похоже, права. Почему он не сознавал это раньше? Господи, он даже назвал компанию так, чтобы маме понравилось. — Может, отчасти.

— По-моему, очень мило. — Ей даже захотелось погладить его по голове. — Почему ты смутился?

— Это бизнес.

— Как наш паб. Но и семья тоже. Теперь мне нравится твоя «Кельтская музыка». Она для тебя не только бизнес, и поэтому ты ее больше любишь и больше о ней заботишься. Я предпочитаю иметь дело с компанией, о которой хорошо заботятся.

— Об этой заботятся. Как и об артистах, с которыми мы заключаем контракты. Компания основана в Нью-Йорке, но мы вышли на международный рынок, поэтому открыли офис и здесь. И в течение года откроем офис в Дублине.

«Мы», — подумала Дарси. Говоря о делах, он почти никогда не говорит «я». Вряд ли из скромности, скорее потому, что высоко ценит командную работу.

— Какое соглашение ты хочешь заключить? Я имею в виду бизнес, — добавила Дарси, с удовольствием заметив его насторожившийся взгляд.

— Стандартный контракт.

— Ну, поскольку у меня в этой области нет никакого опыта, я понятия не имею, что это значит. — Дарси внимательно посмотрела на него поверх бокала, который держала в руке, и положилась на интуицию. — И потому для обсуждения контракта мне кажется разумным нанять агента. Если я решу, что заинтересована. Откровенно говоря, я еще не знаю, хочу ли петь на сцене или записываться, но я выслушаю твое предложение.

Он должен был поставить на этом точку. Все его деловые инстинкты просто вопили: кивни и смени тему. Но он наклонился к ней.

— Я сделаю тебя богатой.

— Это моя конечная цель. — Дарси зачерпнула ложечкой крем и протянула ему. — И, может быть, в конце концов я позволю тебе помочь мне достичь ее.

Тревор взял ее за запястье.

— У тебя будет все, о чем ты мечтала. Гораздо больше, чем ты когда-либо хотела. — Он почувствовал, что ее пульс забился чаще.

— Боже, ты умеешь возбудить женщину. Но я не опрометчивая.

Тревор отпустил ее руку, кивнул:

— Я вижу. И мне это нравится. Черт побери, мне в тебе нравится почти все.

— Ты сейчас разговариваешь с потенциальным клиентом или своей любовницей?

Тревор одной рукой обхватил ее шею, наклонил голову и поцеловал ее в губы. И целовал так долго, что на них стали обращать внимание.

— Ответ достаточно ясный?

— Не оставляет никаких сомнений. Почему бы тебе не отвезти меня домой и не уложить в кроватку? Все равно мы ни о чем другом сейчас думать не способны.

— В самом деле, почему бы и нет? — согласился Тревор и подал знак принести счет.

Утром Тревор поднялся, когда она еще спала. Он хотел как можно быстрее покончить с оставшимися делами и провести остаток дня с ней.

Можно пройтись по магазинам, думал он, одеваясь. Ей понравится. Он заманит ее в какой-нибудь бутик и купит ей все, что она захочет. Чай они выпьют в «Рице», а потом вдвоем пообедают дома.

И пусть ему не по себе, даже немного стыдно сознавать, что он рисуется перед ней, пытается ослепить ее своими возможностями, придется с этим жить.

Черт, черт, черт! Он хочет провести с ней еще один день. Или два. Неделю. Где-нибудь, где они останутся одни, где никто не будет отвлекать их, где можно будет забыть о делах.

Правда, они могут спалить друг друга, но как же повеселятся, прежде чем выгорят дотла.

Неожиданно для самого себя Тревор выдернул из вазы одну белую розу, быстро набросал записку и положил на свою подушку, но не ушел, а опустился на край кровати, не в силах отвести от Дарси глаз. Идеальное лицо, безмятежное во сне. Роскошные волосы, спутанные ночью его руками. И он точно знает, что на ней ничего нет, кроме подаренного им браслета, подмигивающего сейчас с ее запястья.