— Я знал, что ты будешь третьей, только старался об этом не думать.

— Почему?

Эйдан посмотрел в ее глаза и тихо повторил:

— Умница.

Она чуть не разревелась от всплеска любви к нему.

— Эйдан, я сейчас опять заплачу.

— Не позволю. — Чтобы дать ей время собраться с духом и успокоиться самому, он нагнулся, достал из-под стойки пару бутылок воды. — Итак, ты ходила на могилу Старой Мод?

— Нет, на Тауэр-хилл. Это вышло случайно. — Только сейчас Дарси почувствовала, как пересохло горло, взяла бутылку и сделала большой глоток. — Теперь на могиле Джона Маги растут цветы. Я почти не удивилась, когда заметила его, Кэррика. И все равно у меня сердце до сих пор колотится как бешеное.

Дарси прижала к груди кулак с зажатым сапфиром.

— Это чудо, правда? Он проницательный, Кэррик, и самоуверенный. Но в его глазах такая грусть! Любовь такая запутанная штука.

— Ты любишь Тревора?

Сапфир словно обжигал ее сердце, и она опустила руку.

— Да. Но я не так представляла себе любовь. Любить нелегко и непросто, и уж точно я не чувствую себя королевой. Что-то изменилось в тот момент, когда я выглянула из окна и увидела его. Как будто никого больше не осталось, только он. Мне бы сразу понять и попробовать все прекратить, пока не поздно.

Эйдан прекрасно знал это чувство и его спутников — тревогу и сомнения.

— И ты бы прекратила, если бы смогла?

— Может быть. Прекратила бы или сбавила обороты, пока не восстановится дыхание или пока он меня не догонит. Но он намеренно и хладнокровно отстает на шаг. Я понимаю его, потому что часто поступала точно так же. Но он меня хочет, — задумчиво сказала Дарси и заметила, как поморщился Эйдан. — Ой, вот только не смотри на меня свысока, как мужчина и старший брат. У тебя сейчас все прекрасно, но не так-то легко тебе это досталось.

— Я мужчина и твой брат. — Эйдан переступил с ноги на ногу, залпом выпил почти полбутылки. — Но продолжай.

— Он полон страсти, а без страсти любовь была бы пресной. Он нежен со мной, значит, его интересует не только секс. Но сдержанность, даже отстраненность останавливают его в одном шаге от… доверия, — решила она. — И признания того, что происходит между нами.

— Одному из вас придется сделать тот шаг. Вперед, не назад.

— Я хочу, чтобы это сделал он.

Нотки прежнего высокомерия, прозвеневшие в ее голосе, и встревожили Эйдана, и позабавили. Дарси разжала кулак, и сапфир, словно живое сердце, запульсировал синим светом.

— Кэррик показал мне множество чудес и сказал, что я могу получить то, что захочу, стоит только пожелать. Роскошь, слава, любовь, красота. Но я должна выбрать что-то одно.

— И что же ты хочешь?

— Все. — Ее смех резанул его слух и сердце. — Я эгоистичная и алчная. Я хочу все. Если я что-то ухвачу, то обязательно вернусь, чтобы взять больше. Эйдан, почему мне мало чего-то простого и обычного? Зачем мне все эти дерзкие мечты?

— Ты слишком строго судишь себя, строже самого строгого судьи. Есть люди, которые желают простоты и спокойствия, но это не делает алчными и эгоистичными тех, кто хочет чего-то сложного и необычайного. Желания сами по себе, мечты сами по себе, и в смелых мечтах нет ничего зазорного.

Дарси изумленно уставилась на брата.

— Какая глубокая мысль. Я никогда не смотрела на это под таким углом.

— Подумай. — Эйдан провел пальцем по поверхности сапфира и сжал его в кулачке Дарси. — И не торопись со своим желанием.

— Я так и решила. — Дарси сунула камень в карман, подальше от искушения. — Кэррик, похоже, очень спешит, а мне спешить некуда.

Дарси расцеловала Эйдана в обе щеки.

— Ты мне очень помог, как вовремя я тебя встретила!

Летели дни, пробежала неделя, а Дарси даже нравилось, что ни она, ни Тревор не вспоминают о деловом аспекте своих отношений. Тревор — хитрый переговорщик, как и она, но кто-то непременно сломается первым. Лично она первой быть не собиралась.

Разговор с Эйданом успокоил ее, тревожное нетерпение словно испарилось. Она много работала и с интересом наблюдала, как постепенно поднимается здание театра. Раньше она бы и не поверила, что сможет так увлечься. Изменения происходили прямо перед ее окном. На ее глазах из мечты рождалось нечто материальное, значившее гораздо больше, чем здание из камня и дерева.

Она искренне хотела, чтобы мечта Тревора превратилась в реальность. Наверное, если любишь по-настоящему, то отчаянно желаешь осуществления мечты возлюбленного.

Крыша была почти закончена, и Дарси жалела, что больше не может увидеть Тревора из своего окна. Не меньше половины рабочего времени он проводил внутри здания, а поскольку грохот стоял такой же, как и в начале строительства, она редко открывала окна, так что и шанс услышать его голос был ничтожно мал.

С наступлением лета пляжи, как и паб, привлекали все больше приезжих. Дарси некогда было передохнуть, и впервые она начала сознавать, как театр, уже ставший главной темой разговоров не только для местных, но и для отдыхающих, изменит ее жизнь, жизнь ее семьи и всего Ардмора.