О том, что прежде здесь находилась военная часть, свидетельствовала колея, теперь изрядно заросшая, да проржавевшие бочки из-под солярки, брошенные там и здесь по кустам. Неподалеку находился поселок, стиснутый со всех сторон темной тайгой. Порой ели настолько близко подступали к строениям, что казалось, будто деревья растут в самом огороде.

Каждый чужой здесь оказывался на виду — пройдет грузовик из соседнего села, и то уже событие. А чтобы повстречалось несколько путников сразу, с рюкзаками за плечами, так это разговоров на целую неделю. А потому из-за плетней за ними следили любопытные взгляды. При этом деревенские не забывали здороваться, опять же по-деревенски открыто и в голос. Но бесед не заводили, продолжали держать дистанцию с чужаками.

Только когда они пересекли поселок, чтобы углубиться в тайгу, на окраине навстречу им с бревен поднялся неказистого вида пожилой мужичонка.

— Не местные?

— Геологи, — бодро ответил ему Анисимов. — Пробы нужно брать.

— Это дело, — закивал старик. — Что-то неважное творится в нашей округе, мрет народ!

— Что так?

— А бог его знает, — пожал плечами старик, внимательно разглядывая путников. На Ангелине его взгляд задержался. Глубокие морщины на лице на какое-то мгновение разгладились, от чего он заметно помолодел. — Михаил тут собирал цветной металл. Говорил, что городские много за него дадут. А три месяца назад его так скрутило, что не приведи господи! Помаялся малость да помер, сердешный. Так что легких денег не бывает.

— Откуда же он здесь цветной металл брал?

— А его здесь по всей округе разбросано. Собирать его особой хитрости не нужно, это не соболей выслеживать. Закинул моток медной проволоки на телегу и дальше покатил. Разбаловался народ, только этим и занимается.

— А ягоды собираете?

— Не, здесь дурную мы не собираем, за хорошей ходим, аж за десять верст!

Он вздохнул, еще раз оглядел их.

— Вы бы посмотрели, как там. Может, нам здесь полегче будет.

— Посмотрим, дед, — весело пообещал Анисимов, подкинув сползающий рюкзак, и бодро пошел, увлекая за собой остальных.

Дорога была разбита, вся в колдобинах. Трудно было предположить, что каких-то несколько лет назад здесь проезжали огромные тягачи. Пройдет еще пара лет, и дорогу затянет совсем.

Посмотрев на дозиметр, Анисимов увидел, что стрелка прибора слегка зашкаливает за черту нормы. Махнув в сторону леса, объявил:

— Где-то там был взрыв. Несильный… Но его вполне хватило, чтобы отравить местность на двадцать верст вокруг. Мы обойдем этот участок, — сказал Анисимов и, показав в сторону сопки, сурово ощетинившейся пихтами, добавил: — Через эту сопку и пройдем. Именно по ней идет граница зараженности. А эпицентр взрыва был там, в глубине. Если бы атомный заряд был взорван метров на двадцать ближе к поверхности земли, то заражение было бы гораздо сильнее. Может, тебе помочь? — повернулся он к Ангелине.

— Ничего, как-нибудь справлюсь сама.

— Ну, смотри, старайся не отставать, — кивнул Анисимов. — Не хватало еще потом тебя искать по всей тайге.

Им продолжали попадаться узлы двигателей, канистры, мотки проволоки. В одном месте они даже натолкнулись на цистерну, увязшую в болотине. От всего увиденного оставалось какое-то тягостное впечатление. Все походило на то, что ты бродишь по местам сражений, где противоборствующие стороны, не считаясь с потерями, отправляли на передовую все новые и новые соединения. Анисимов вдруг поймал себя на том, что пытается рассмотреть в густом кустарнике покореженные ракетные установки.

Позади, негромко чертыхаясь, шел Федор. Эта прогулка особой радости ему явно не доставляла. Стараясь не отставать, за ним держалась Ангелина.

Взобравшись на вершину сопки, Анисимов не без удивления обнаружил здесь расчищенную площадку. Лежали даже доски, сваленные в кучу, — все, что осталось от контрольно-пропускного пункта.

Взглянув на дозиметр, Анисимов увидел, что степень зараженности превышает норму почти в полтора раза. Конечно, такая доза не смертельна, но не стоит искушать судьбу, надо убираться с вершины как можно быстрее. Тяжело дыша, рядом остановился Федор. Смахнув со лба челку, оперлась о сосну Ангелина.

Показав на озеро, ровным аккуратным блюдечком блестевшее в долине, Анисимов сказал:

— Вот здесь и был эпицентр взрыва. А ведь заряд-то совсем небольшой был. Даже вода в озере какая-то красная. Представляю, что было бы, окажись он помощнее.

— Вода действительно какая-то чудная, — сдержанно согласился Федор. — А где же шахты с зарядами? Я что-то совсем ничего не узнаю.

— Шахты… Они вон в той стороне. Сейчас спустимся с сопки, а там по прямой километров десять будет. Там идти полегче. Быстро дойдем.

Действительно, стоило им спуститься с вершины, как стало заметно, что лес значительно поредел. Когда-то здесь его крепко повырубили. Часто попадались обширные поляны явно искусственного происхождения, заросшие высокой, по пояс, луговой травой.

Брошенного железа здесь только прибавилось. Покореженное, побитое, рваное, оно представляло собой унылое зрелище. Порой казалось, что брошено оно было намеренно, в качестве своеобразной заградительной полосы.

Пробиваясь через этот железный хлам, Анисимов внимательно смотрел под ноги — он не мог отделаться от ощущения, что здесь обязательно стоят мины-ловушки. Пробираясь через кусты, он невольно узнавал места, где в свое время была протянута смертельно опасная сетка. В одном месте Игорь даже рассмотрел изрядно прогнивший остов вышки. Но вместе с тем все сильно изменилось. Стало чужим и враждебным, неприятное местечко.