Все, теперь им его не догнать. Отвязались!

— Далеко еще?

— Нет, — успокоил ее Анисимов, — вот сейчас проедем квартал, а там уже и мой дом.

Анисимов остановил машину около подъезда. Помог Ангелине выбраться из салона.

— У вас уютный двор, — осмотрелась вокруг Ангелина.

— Зелени много, это хорошо, — охотно согласился Игорь. — Вот это мой подъезд.

На лице Ангелины промелькнуло нечто похожее на улыбку. Весьма обнадеживающий признак. Игорь делал вид, что собирается показать ей нечто особенное, а Ангелина, принимая его игру, показывала, что непременно хочет взглянуть на это. Но в действительности все было гораздо проще. Вряд ли женщина перешагивает порог жилища одинокого мужчины лишь с одним научным интересом.

В лифте Анисимов осторожно приобнял Ангелину, вызвав ее легкую улыбку.

— Вот мы и пришли. — Анисимов, нашаривая в кармане ключ, встал перед железной дверью.

Девушку пришлось отпустить, но только для того, чтобы открыть дверь.

— Проходите.

Игорь нащупал на стене выключатель. Вспыхнул свет. В зеркале напротив двери он рассмотрел свое слегка напряженное лицо. Следовало бы вести себя поестественнее. Чтобы затащить женщину в постель, сначала нужно поухаживать за ней, показать, что она для него — единственная, только в этом случае можно рассчитывать на взаимность.

Анисимов вспомнил, что где-то в холодильнике у него лежит бутылка хорошего вина. Еще был кусок копченой колбасы. Для стола холостяка это не так уж и плохо. Повернувшись, он уже хотел объявить о том, что их ждет «великолепное» угощение, но натолкнулся на ожидающие, широко распахнутые глаза Ангелины. И понял, что у него не хватит терпения сидеть за столом даже пять минут.

К черту все эти китайские церемонии! Притянув Ангелину к себе, он голодными губами впился в ее губы. Поцелуй получился жарким и страстным. Игорь почувствовал, как девушка в его руках слегка обмякла, глубоко вздохнув.

Запоздало подумал о том, что на постели у него несвежие простыни. «А какая теперь разница!» — он еще раз поцеловал ее.

Ангелина задохнулась, и Анисимову хотелось верить, что это от нахлынувших чувств.

— Ты торопишься, — слегка отстранилась от него девушка.

— Извини… Просто ты настолько хороша, что я больше не в силах сдерживать себя. Прости…

«Интересно, а думает ли она об Александре?» — поймал себя Анисимов на ревнивой мысли. Но тут же отогнал ее прочь.

Они прошли в комнату. Ангелина осмотрелась и понимающе кивнула:

— А у тебя здесь мило. Даже не скажешь, что здесь живет закоренелый холостяк. Я бы даже сказала, что здесь чувствуется женская рука.

— Ну ты меня обижаешь! — энергично воспротивился Анисимов.

— А чего же ты обижаешься? Ты молодой, интересный, наверняка у тебя должна быть женщина. Не живешь же ты монахом?

— Хм… Все мои женщины остались в далеком прошлом, как только я увидел тебя.

— Можно задать тебе один вопрос?

— Задавай.

— Ты был женат?

— Был.

— А что случилось потом?

— Она ушла от меня и вышла замуж за моего друга. Но это уже давно неинтересно.

Ангелина была ниже его на полголовы. На самой макушке он разглядел тугой крохотный завиток. Притянув Ангелину к себе, Игорь поцеловал ее в этот удивительно милый завиток.

— Мне бы не хотелось спешить, — шепнула Ангелина.

В этот раз ее сопротивление было не столь решительным.

— А мы и не спешим, мы просто делаем то, что нам предначертано. Зачем же мы будем мучить себя долгим ожиданием и создавать какие-то искусственные преграды?

На чуть строгом лице Ангелины промелькнуло едва различимое сомнение. По сути, она уже сдалась и находилась у него в руках, ее стоило только отнести на постель и разжечь жаркими поцелуями. Но какая-то строгая, бескомпромиссная часть ее еще продолжала держать усиленную оборону.

— А может, нам надо проверить свои чувства, — возразила Ангелина, ловко освободившись из его объятий.

Как все непостоянно в этом мире. Какую-то минуту назад ему казалось, что друг от друга их отделяет только одежда, а сейчас она отдалилась настолько, что ее впору рассматривать через бинокль.

Его губы обиженно дрогнули. Девичья ладонь извиняющимися жестами коснулась его плеча. Ангелина стала ближе, но только на полшага. В ней по-прежнему верховодила классная дама со вздорным, взбалмошным характером. Анисимов даже представлял, как она выглядит: с иссушенным лицом, вечно хмурая, с пучком волос на затылке, в длинном черном платье, будто бы броня, и в туфлях на низком каблуке. Такую просто так не разжалобить. И тут до Анисимова дошло, что «классную даму» следует брать не слюнявыми уговорами, а гусарским натиском. Пусть визжит, пусть царапается, ее любовь от этого будет еще крепче.