— Близко, — пробормотала она. — Уже совсем близко.

И добавила за секунду до того, как связь с кентавром оборвалась:

— Удачи, Жеребкинс. Береги себя.

Жеребкинс легонько постучал по своему экрану двумя пальцами:

— Удачи нам всем…

Элфи добавила им пару лишних дюймов, выдвинув подвеску «Купидона», и внедорожник нырнул под опускающиеся противовзрывные двери за полсекунды до полного закрытия, спикировав уже в природный туннель. Ниже земная кора немного подняла столбы магмы шириной в десять милей, образуя огненные возвышения, которые уничтожили маленькое поцарапанное днище шаттла.

Элфи установила стабилизаторы и позволила себе немного расслабить шею на подголовнике.

— Держитесь там, — сказала она друзьям. — Нам предстоит жесткая поездка.

Пип подпрыгнул, услышав сигнал на телефоне — он его не ожидал, так как не считал секунды. Тем не менее, он удивился — и не столько тому, что пришло время. Убийство Кипа выбило из него весь азарт, и каждое его движение выдавало в нем невольного убийцу. Пип попытался было вернуть себе рыцарский дух, потрясая ружьем и косясь в камеру; но скрывать убийство пикси можно было как угодно, но только не угрожающими жестами.

— Я вас предупредил, — сказал он в камеру. — Это будет висеть на вас, люди, — не на мне.

Находившийся в Полис-Плаза командир Келп активировал микрофон.

— Я тебя найду! — зарычал он. — Даже если это займет тысячу лет — я тебя найду и позабочусь, чтобы тебя на всю жизнь отправили за решетку!

Это немного взбодрило Пипа.

— Ты — меня? Найдешь? Извини, коп, но меня это что-то очень мало волнует. Кое-кому удалось запугать меня лучше, чем тебе.

И без дальнейших разговоров он выстрелил Опал в голову.

Пикси рухнула на грудь, как будто ее сзади огрели лопатой. Отдача с силой впечатала ее в землю, но крови было мало — только тонкий ручеек из уха. Все смотрелось так, будто бы молодая Опал упала с велосипеда в школьном дворе.

В операционном центре Полис-Плаза обычно не бывало тихо. Однако сегодняшний день можно было смело относить к исключениям — все затихли, как будто все дружно ожидали того, что должно было cлучиться после убийства, свидетелями которого они только что стали. Какая квантовая теория окажется верной? Может быть, ничего и не случится? Только смерть пикси?

— Ну хорошо, — сказал Труба Келп после долгого молчания. — Мы все еще работаем, не забыли? Сколько еще до очистки тролльих пещер?

Жеребкинс было собрался провести некоторые вычисления, как вдруг экран компьютера раскололся и испустил зеленый дым по всему кабинету.

— Держитесь за что-нибудь, — посоветовал он. — Хаос идет…

Атлантида

Опал почувствовала свою смерть, причем без всяких необычных ощущений вроде нарастающей тревоги. «Так вот каково это», — подумала она. «Думаю, уж с этим я справлюсь».

Кисловатая тошнота скоро сменилась искрящимся возбуждением, когда она стала смаковать всю суть происходящего.

«Наконец-то я превращаюсь. Из куколки становлюсь самым могущественным существом на планете. Никто не сможет встать у меня на пути».

Все это было очень мелодраматично, но Опал решила, что при нынешних обстоятельствах потенциальный автор ее биографии поймет, о чем она.

Пикси даже и подумать не могла, что ее теория временного парадокса может быть совершенно ошибочной, и ее могут попросту оставить здесь, в ядерном реакторе — а ее единственный союзник уже мертв.

«Чувствую покалывание», — подумала она. «Начинается».

Покалывание переросло в обжигающее ощущение у основания черепа, которое очень скоро огнем распространилось по всей голове. Опал больше не могла обдумывать планы завоевания мира, так как все ее существо превратилось в боль и страх.

«Я совершила ошибку», — подумала она в отчаянии. «Ни одна награда не стоит такого…».

Опал забилась внутри анти-радиационного костюма, борясь с мягкими кусочками пены, притупившими ее движения. Боль распространилась по всей ее нервной системе, периодически скача от непреодолимой до невообразимой. Тонкие нити рассудка Опал лопнули, и ее сознание закружилось, будто в урагане.

Опал почувствовала, как к ней возвращается магия и борется с болью в ее нервных окончаниях. Безумная и мстительная пикси боролась за свою энергию, боролась за что, чтобы выжить и не быть полностью уничтоженной своей же силой. Сила эта начала освобождаться, как только электроны сменили свои орбиты, а ядра атомов вдруг раскололись. Ее тело превратилось в чистую золотую энергию, разъедая радиационный костюм и проделывая сквозные дыры в растворяющейся пене, отскакивая от стен нейтронной комнаты и возвращаясь в изрядно потрепанное сознание Опал.