— Ну, тут не только слюна, — ответил гном загадочно, и на этот раз Артемис понял, что не испытывает желания добраться до дна тайны Мульча, потому что дно любой тайны Мульча, как правило, и являлось таинственным днищем самого Мульча. Артемис осторожно положил Элфи на кровать — несколько пальто из искусственного меха с признанным во всем мире дизайнерским лейблом.

— Это же вещи моей матери.

Мульч уронил ногу Дворецки.

— Да. Хорошо, по закону мне принадлежит девять десятых, так почему бы тебе не забрать свою одну десятую часть обратно на поверхность и не поговорить о воровстве с тем, что раньше было известно как Опал Кобой?

Это было веским аргументом. У Артемиса не было никакого желания высовываться из этого убежища.

— Действительно ли мы в безопасности здесь? Разве они не последуют за нами?

— Они могут попытаться, — сказал Мульч и сплюнул светящийся комок слюны, брызги которой стали быстро выцветать. — Но это займет пару дней и потребует привлечения буровых установок и локаторов. И даже в этом случае я мог бы здесь все обвалить, хорошенько выпустив газы.

Артемису было трудно в это поверить.

— В моей работе ты должен быть всегда готов двигаться дальше. Только движение!

Вода капала со сталактитов в мерцающий бассейн. Артемис опустил туда руку, а затем положил ладонь на лоб Элфи. Она была без сознания после ее второй физической травмы уже так долго, и одна искра магии присела на рану на её голове и загудела, как трудолюбивая золотистая пчелка. Пчелка, казалось, заметила руку Артемиса и переместилась на клеймо, успокаивая его кожу и заглаживая края шрама. Как только она закончила свою работу, магия вернулась к Элфи и растеклась как мазь по лбу. Дыхание Элфи было глубоким и равномерным, и она казалась больше похожей на спящего человека, чем на человека без сознания.

Мульч толкнул крышку холодильника, в котором Артемис признал холодильник из старого набора для пикника своей семьи, и вытащил кроваво-красную салями.

— Ты все говоришь что-то насчет продуманных планов и тому подобное, а мы подыхаем в заднем проходе тролля без резиновых сапог.

Артемис чувствовал себя разбитым. Его грудь тяжело вздымалась после последнего исцеления и напряженных усилий. Это было совсем на него не похоже, но он не знал, что делать, кроме как ждать, когда проснутся его друзья.

Он прошаркал к Дворецки и проверил его зрачки на признаки черепно-мозговой травмы. Элфи выстрелила им в шею, и их падение было довольно резким. Он был удовлетворен, увидев зрачки одинакового размера.

Мульч присел на корточки рядом с ним, пылая как коренастое полу-божество, которое заставляло немного тревожиться, если знать гнома чуть ближе. Мульч Рытвинг был настолько же далек от божественности, как еж от гладкости.

— Что ты думаешь об этом месте? — спросил гном.

— Это… — Артемис обвел пещеру руками. — Поразительно. Ты выдолбил все это в одиночку. Как давно ты здесь?

Гном пожал плечами:

— Пару лет. Туда-сюда, ты же понимаешь. У меня есть десятки таких небольших нор по всей планете. Я устал быть примерным гражданином. Поэтому я заимствую электроэнергию из твоих геотермальных стержней и тырю твои кабели.

— Зачем здесь жить вообще?

— Я здесь вообще не живу. Я случайно сюда залетел. Когда вдруг стало жарко. Я как раз потянул хорошую такую работенку, и мне пришлось переждать время здесь.

Артемис посмотрел вокруг.

— Ты сказал, хорошая работенка? Ну и где же твоя добыча?

Мульч погрозил светящимся как неоновая палочка пальцем.

— Ты здесь потому, что собирался ограбить меня!

— Нет. Да как ты смеешь?

— Ты затаился в этом туннеле под поместьем Фаулов. Опять.

Мульч скрестил руки.

— Хорошо. Я признаю это. А я, может, планировал как-нибудь заглянуть в хранилище искусств. Но посмотрим на это с забавной стороны. Кража вещей у криминального гения. Какая ирония! Ты, умник, любишь иронию, не так ли?

Артемис был в ужасе.

Элфи, которая лежала на земле рядом с ними, открыла глаза, закашляла, затем сделала шаг, который был гораздо более сложным, чем могло показаться на первый взгляд, вскочила с места, где она лежала, и приземлилась на ноги. Мульч был поражен, до тех пор, пока Элфи не попыталась задушить гнома его собственной бородой, и с этого момента его удивление сменилось попытками освободиться.

Пробуждение после исцеления всегда было связано с проблемами: часто мозг был полностью невредим, но сознание повреждалось. Это странное ощущение, когда ты в сознании и без сознания одновременно. Добавьте в эту путаницу промежуток времени, когда человеку зачастую трудно перейти от состояния сна к реальности, поэтому пациента желательно помещать в спокойную обстановку, возможно, с некоторыми детскими игрушками, разложенными вокруг подушки.

К сожалению для Элфи, она потеряла сознание в середине борьбы не на жизнь, а на смерть, и, проснувшись, обнаружила светящегося монстра, нависшего над ней. Неудивительно, что она так остро среагировала.