Но сейчас, после нескольких часов, проведенных на юге Франции, она совершенно неожиданно оказалась посвященной в светскую интригу, которая не только удивила, но и возмутила ее. Как может дама вести себя подобным образом, спрашивала она сама себя.

Мысль о мужчине, который, будучи, казалось бы, джентльменом, принимал от женщины деньги, полученные ею, в свою очередь, от другого мужчины, привела ее в негодование.

Анцелла поднялась по лестнице и выглянула из-за балюстрады, чтобы проверить, нет ли кого-нибудь в парке. Потом в надежде, что на вилле ее никто не видит, спрыгнула на террасу.

С красными водорослями и брошью в руках она быстрым шагом возвратилась под тень деревьев.

Вода в фонтане переливалась в пурпурно-оранжевых лучах солнца, и Анцелла надеялась, что эта игра красок отвлечет внимание каждого, кто мог бы ее заметить, прежде чем она дойдет до виллы.

Чтобы не входить в дом по белым мраморным ступеням, она поднялась по дорожке, шедшей вокруг виллы, и тут же, как надеялась, нашла открытую дверь. Поплутав по коридорам, обнаружила лестницу, ведущую в ту часть здания, где была ее комната. Вошла, заперла дверь на ключ. Ей хотелось спокойно подумать над происшедшим, отгородиться от плетущихся здесь интриг.

Подойдя к трюмо с туалетными принадлежностями, открыла ящик, в котором оставила кожаный футляр из-под броши. В этот самый миг возникло ощущение, что в ее комнате кто-то побывал. Она не была в этом уверена, но чувствовала: да, кто-то просмотрел ее личные вещи и разложил их по местам не совсем так, как они лежали.

Кто мог это сделать? И с какой целью?

И даже переодеваясь к обеду, Анцелла все еще не могла поверить, что собирается на большой прием, а позже поедет в казино Монте-Карло. Это казалось неправдоподобным.

Когда умер отец, она думала, что ее тихая и спокойная жизнь станет еще более монотонной. До тех пор, пока не вмешался сэр Феликс, единственным, что она видела в перспективе, была совместная жизнь с одной из неприятных и лицемерных теток, полагающих, что любое удовольствие несет в себе зло и уже потому греховно. Даже в самых смелых мечтах она никогда бы не отважилась вообразить, что окажется на юге Франции, где достаточно выглянуть в окно, чтобы окунуться в красоту, способную остановить дыхание в груди. Уже одно это могло бы принести удовлетворение любому, подумала она.

А тут еще ей предстоит посетить самое сенсационное и спорное место во всей Европе и, возможно, даже встретить выдающихся и известнейших людей, что для нее было вообще чем-то невероятным.

От княгини она узнала, что практически каждый вечер к ней на обед съезжалось множество знакомых, которые жили в отелях и соседних виллах. И это вдобавок к тому, что в доме постоянно гостило несколько человек.

— Но сегодня гостей будет мало, — сказала княгиня. — Сын предупредил, что приглашен на обед к великому князю Михаилу, где он должен увидеться с принцем Датским. Он не мог отказаться от такого приглашения, и поэтому я вынуждена заняться его гостями, а с ним самим увижусь позже, уже в казино.

— И что же, по вечерам все ходят в казино? — спросила Анцелла.

— Все самое интересное происходит в Монте-Карло, — ответила княгиня. — Но если выпадет такой вечер, когда можно будет оторваться от игорных столов, мы сходим в театр.

— В казино есть и театр?! — поразилась Анцелла.

Княгиня улыбнулась.

— Он был построен Шарлем Гарнье, проектировавшим здание Парижской оперы, — объяснила она. — Там, как и в Париже, множество позолоченных статуй, представляющих героев и обнаженных мужчин, а также фигур невольников, поддерживающих золотые канделябры. — Княгиня тихо засмеялась и добавила: — В казино часто вспоминают о том, что жена Франсиса Блана, войдя в театр впервые, со злостью бросила: «Вся эта вульгарная и нарочитая позолота будет только напоминать гостям, сколько золота они потеряли за столиками!»

— Я бы с удовольствием пошла в театр, — призналась Анцелла.

— Нужно будет узнать, кто выступает, — сказала княгиня. — В прошлом году я была на «Фаусте», видела также Сару Бернар в каком-то спектакле, но название забылось. — Княгиня захихикала. — Божественной Саре счастье за столом не улыбнулось.

— Надеюсь, на сцене она была прекрасна? — спросила Анцелла.

— Некоторые так считают…

Княгиня оборвала разговор, и Анцелла подумала, что та уже сожалеет, что так легкомысленно предложила ей пойти в театр.

Во время обеда Анцелле предстояло узнать, что театр был отнюдь не единственным сюрпризом, ожидавшим ее в Монте-Карло.

Прежде чем пойти в зал, она долго раздумывала над тем, что надеть.

По совету сэра Феликса, как уже говорилось, она купила пару платьев: белое и лиловое на каждый день и два белых вечерних. Они очень шли ей, хотя и были скромными в сравнении с модными, изысканными нарядами из тюля, кружев, сатина и муслина, украшенными жабо и оборками.

Коль скоро было решено, что в черном платье из своего старого гардероба она будет выглядеть слишком мрачно, Анцелла надела белое, но, поглядевшись в зеркало, подумала, что в нем она уж очень напоминает дебютантку. Поймала себя на мысли: а вдруг князь решит, что она слишком молода и малоопытна, чтобы ухаживать за его матерью? Чего доброго, он предложит отправить ее обратно и попросит доктора подыскать кого-нибудь постарше.