Она еще раз взглянула на себя в зеркало: что сделать, чтобы выглядеть более солидно? Но уже через минуту с улыбкой подумала, что на нее наверняка никто не обратит внимания. На приеме будет одна из самых красивых женщин Англии. Кто же заметит, а тем более осчастливит некую госпожу Уинтон, всего лишь сиделку и компаньонку ее сиятельства?

И в то же время она не могла не признать, что ее серые глаза выигрышно смотрятся на бледном лице, а светлые, «белее, чем свет», волосы переливаются в падающих через окно лучах заходящего солнца.

Платье подчеркивало тонкую талию Анцеллы, мягкий шифон ложился складками на белые плечи, а длинная шея гордо несла голову.

Чтобы оживить белизну платья, Анцелла выбрала среди лежащих на столе цветов два светло-розовых бутона розы и приколола их к банту на груди. Пожалуй, так она будет производить впечатление более или менее опытной дамы.

Еще раз напомнив себе, что должна как можно меньше бросаться в глаза, Анцелла покинула свою комнату, направляясь к княгине.

В тот же вечер она узнала, что княгиня может ходить, если того пожелает. Хотя вниз ее снесли в кресле двое слуг, она была еще достаточно крепка, чтобы самостоятельно пройти через холл в салон.

Там уже было несколько человек, и Анцелла подумала, что узнала бы в исключительно красивой женщине маркизу Чисуик, даже не доведись ей подслушать давешний разговор.

Маркиза была высока ростом даже в сравнении с величественными красавицами того времени — княгиней Сазерленд и княжной Плессо, снимки которых печатались во всех журналах, издавались в виде почтовых карточек. Волосы у маркизы были цвета спелой пшеницы, а глаза не уступали по синеве Средиземному морю. Двигалась она чрезвычайно грациозно, а надетое на ней платье подчеркивало полную грудь, узкую талию и круглые бедра.

Когда княгиня вошла в салон, маркиза приблизилась к ней, поклонилась и без церемоний заявила:

— Ваше сиятельство! Наконец-то мы видим вас! Очень жаль, что вам не удалось понаблюдать за гонкой яхт. Это было восхитительно!

— Надеюсь, — сухо ответила княгиня. — Особенно если выиграл мой сын.

— Конечно, выиграл он! — сказала маркиза. — Разве кто-нибудь осмелился бы помешать его сиятельству получить то, чего он желал всем сердцем?

В ее манере говорить было что-то невинное, и выглядела она настолько чарующе, что Анцелла с трудом оторвала от нее взор, чтобы среди элегантных джентльменов в белых манишках и длинных фраках отыскать капитана Фредерика Садли.

Узнать его было нетрудно.

Она услышала его жесткий голос и зычный смех и увидела, что он в самом деле привлекателен: темно-каштановые волосы, усы, выправка выдавала военную выучку.

Вначале Анцелла не могла понять, кто из гостей живет здесь, на вилле, а кто приехал сюда провести вечер.

Ее представили барону Михововичу, и позже, когда за обеденным столом они оказались рядом, Анцелла открыла для себя, что это очаровательный пожилой джентльмен с исключительными манерами, в свое время отдавший много лет дипломатической службе.

В салоне она скромно пристроилась позади княгини, и, хотя маркиза ее явно игнорировала, многие из мужчин пожелали быть ей представленными или просто заводили с нею разговор, не ожидая официальной церемонии.

Мне нужно быть очень внимательной, подумала Анцелла, чтобы не обратить на себя излишнее внимание.

Она не сомневалась: случись такое — маркиза тут же одернула бы ее, а предвидеть реакцию на это княгини было просто невозможно. Ее сиятельство заняла место во главе стола. Анцелла сидела между бароном Михововичем, рассказывающим ей занимательные истории о России, приводя порой в восхищение, и явно предрасположенным к флирту мужчиной средних лет.

Ей уже довелось встречать мужчин подобного типа, и когда она недвусмысленно дала понять, что не собирается отвечать на его неподобающие намеки, этот джентльмен тут же потерял к ней всякий интерес и принялся болтать с соседкой по вторую руку.

Обед Анцеллу поразил: скромно живя в деревне, она и представить себе не могла, что существуют дома, где трудятся столь искусные повара и царит подобная роскошь.

Подавали одно блюдо за другим, и каждое было более экзотичным и более изысканным, чем предыдущее. Анцелла догадалась, что это французская кухня, потому что в свое время отец описывал ей наиболее популярные блюда этой страны.

После первых двух она уже не могла ничего есть и каждую очередную порцию лишь пробовала, в то время как другие гости съедали все. Что ж удивляться, что большинство из них уже в среднем возрасте были обременены излишним весом, если изо дня в день не стесняли себя в еде. Подавали к столу шампанское и вина самых лучших сортов, и Анцелла страшно жалела, что здесь нет ее отца, ибо тут он был непревзойденным знатоком.

На минуту задумалась, не лучше ли ей проявить воздержание, но пришла к выводу, что для Франции это естественно, когда пьется все, что подают, поскольку даже самый бедный из крестьян выпивает за обедом бутылку молодого вина.