За столом шел веселый разговор на самые разные темы, и Анцелла заметила, что маркиза является объектом внимания не только сидящих рядом с ней, но и многих других мужчин.

Она была оживлена и, судя по смеху, весела. Уловив краем уха несколько брошенных ею фраз, Анцелла поняла, что в каждой из них содержался намек, недоступный ее пониманию. Насколько же глупой я должна выглядеть в глазах этих людей, подумала Анцелла, но сразу же пожурила себя: это было бы так, если бы они воспринимали ее как равную. Для них же она была всего лишь служанкой, и это меняло дело: от нее требовалось лишь воспитанно поддерживать разговор и ничего более.

Барон Миховович сказал ей, что был сегодня на соревнованиях по теннису.

— Здесь, в Монте-Карло? — удивилась Анцелла.

— А как же! Тут есть пяток превосходных игроков, прекрасно владеющих мячом. Вы обязательно должны их увидеть.

— Мне бы очень хотелось!

— Будь я моложе, — любезно заявил барон, — я не только бы взял вас с собой на корты, но и попросил бы составить мне компанию в первом изящном автомобильном конкурсе.

— А что это такое? — поинтересовалась Анцелла.

Раз или два в жизни она сидела за рулем автомобиля, принадлежавшего приятелю ее отца, и для нее это было волнующим событием.

— Водитель автомобиля, которого признают самым изящным, а также сопровождающая его дама получат призы.

— Конкуренция, должно быть, изрядная?

Барон рассмеялся.

— Можете себе представить, нет! Каждый уверен, что именно он получит первый приз, потому что в этом княжестве ничего не может быть второй или третьей категории.

Анцелла ответила сдержанным смехом.

Как только с последним блюдом было покончено, княгиня вместе с другими дамами покинула салон и выразила желание ехать в казино.

— К чему так спешить, ваше сиятельство? — возразил один из гостей.

— Вы хотите знать — почему? — встрепенулась княгиня. — У меня предчувствие, что я сегодня выиграю!

— Тогда могу лишь пожелать успеха, — ответил мужчина. — А я, пожалуй, пас. Вчера потерял крупную сумму.

— Значит, такой вы удачливый игрок, милорд, — резко бросила княгиня.

— Кому не везет в карты, тому повезет в любви, — ответил мужчина, бросив на Анцеллу плутовской взгляд.

Экипаж княгини первым отъехал от виллы, и Анцелла с удивлением отметила, что в него впряжены четыре лошади.

Как бы отвечая на незаданный вопрос, княгиня сказала:

— Жалко тратить слишком много времени на поезд. Кони домчат нас быстрее.

Когда экипаж тронулся с места, Анцелла заметила, что княгиня находится в состоянии заметного подъема и все свои талисманы везет с собой в черной бархатной сумочке.

Наблюдая за княгиней во время обеда, она снова подумала, что просто невероятно, какое количество драгоценностей может навесить на себя женщина, чтобы заявить о своем богатстве. Княгиня была буквально усыпана украшениями; особенно ярко на ее шее блестело тройное ожерелье, которое утром она продемонстрировала Анцелле, — дюжина бриллиантов величиной с английскую шестипенсовую монету!

«Как может настолько богатый человек желать еще больших денег? — размышляла Анцелла. — Вполне возможно, что все, о чем писалось в газетах: «азартная лихорадка», «помешательство, вредное для разума и здоровья», — не было таким уж преувеличением, как это ей раньше казалось.

И в то же время она была настолько захвачена предстоящим, что ни о чем ином думать не могла.

Экипаж ехал достаточно быстро, и уже вскоре Анцелла заметила огни Монте-Карло.

Когда въехали в город, ее взору открылся порт, полный больших дорогих яхт, фонари которых, сверкающие в темноте, отражались в воде.

Вид был чарующим, но мимолетным, поскольку экипаж уже начал подниматься вверх, к горе, залитой светом, где наконец остановился перед уходящими выше ступенями. Приехали!

Анцелла увидела казино с двумя медными башнями, точно такими же, как на фотографиях, которые она рассматривала не один раз; все здание напоминало ей свадебный торт — огромный, толстый, белый, как сахар.

Завидев экипаж княгини, прислуга, поджидавшая на верхней площадке, поспешила вниз по ступеням, неся с собой обитое бархатом кресло на колесиках.

Анцелла, памятуя, как свободно ее сиятельство прошествовала через холл на вилле, не могла удержаться от подозрительного взгляда, но княгиня, как бы прочитав ее мысли, сказала: