— Боже мой, Лили! — вскричал Фредди Садли. — На что ты потратила такую уйму денег?

— Я ведь должна одеваться, — сказала маркиза. — Только мужчины уверены, что можно быть красивой без каких-либо ухищрений, и все время повторяют, будто «молодость не требует грима».

— Но разве может быть красота настолько дорогой?

— Когда я заказывала себе большинство платьев, думала, что лорд Корвен заплатит за все, но, как ты знаешь, он оставил меня и женился на той молоденькой девице с плоским лицом. И только лишь потому, что состояние ее отца практически не уступало его собственному.

— Корвен повел себя возмутительно, — признал Фредди Садли, — и поэтому князь…

— Знаю, знаю, — перебила его маркиза. — Нет надобности повторять это бесконечно, но вскоре, похоже, мне придется предпринять кое-какие шаги.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Фредди Садли.

Он смотрел вверх, на простершиеся над ними ветви деревьев. Слова маркизы заставили его выпрямиться, и он удивленно посмотрел на нее.

— Честно говоря, не знаю, — произнесла маркиза. — Вчера ночью, вернувшись из казино, я лежала в постели и раздумывала над тем, не совершила ли какой-нибудь ошибки.

— Мне показалось вчера, что князь в тебя просто влюблен, — заметил Фредди.

— Был, — согласилась маркиза. — Когда мы встретились после обеда, на который его пригласил великий князь Михаил, у меня сложилось впечатление, что он действительно обрадовался, увидев меня. — Она тихо вздохнула. — Потом, когда мы пошли играть в баккара, — продолжила она, — я хотела было сесть рядом с ним, но он настоял, чтобы я также играла. Дал мне немного денег. Но ведь ты прекрасно понимаешь, как трудно удерживать на себе чье-либо внимание за игорным столом.

— Ты выиграла? — спросил Фредди Садли уже несколько иным тоном.

— Немного, — ответила маркиза. — Ты можешь оставить себе деньги, которые дал мне князь. Я принесла их. Поищи в моей сумочке.

— Спасибо, Лили! — Произнося это, капитан Садли протянул руку и взял светло-голубую атласную сумочку, которую маркиза положила под деревом. Он раскрыл сумочку и тихо присвистнул: — Но тут же огромное богатство!

— Вышли часть этих денег своим доверенным в Англию, — попросила его маркиза. — Фредди, обещай мне, что сделаешь это.

— На обратном пути мы остановимся у почты, — согласился Фредди Садли. — Хватит ста фунтов, чтобы убедить их, что дела идут достаточно успешно.

— Для Паквина сто фунтов ничего не значат… — Повисла тишина, после чего маркиза сказала: — У меня идея!

— Какая? — заинтересовался Фредди Садли.

— Я испробовала на князе почти все свои приемы, — объяснила она. — Я провоцировала его, искушала, была черствой и крайне холодной. Я пыталась даже возбудить в нем ревность.

— И каков успех?

— Он был очарователен, деликатен, вежлив, но так и не сказал того, чего я ожидала.

— И что ты намереваешься сделать?

— Помнишь, каким образом Дэйси Уорвик заполучила принца Уэльского?

— Его королевское высочество наверняка заглотил какой-то крючок, но не довелось слышать, каким образом она вытащила такую рыбу.

— Она поплакалась ему и попросила помощи, — произнесла маркиза.

— По какому случаю?

— Не знаю, помнишь ли… Нет, кажется, тогда ты был со своим полком за границей, — сказала маркиза. — Дело касалось весьма неделикатного письма, которое было написано ею лорду Чарльзу Бересфорду. Супруга Чарльза случайно прочитала письмо и пригрозила, что опубликует его. Принц Уэльский пробовал помочь Дэйси, но у него ничего не получилось.

— И пока шли переговоры, его высочество влюбился?

— Вот именно! Словом, единственное, что я не испытала на князе, — это слезы.

— Большинство мужчин не любят женских слез, — заметил Фредди Садли.

— Но ты ведь огорчаешься, когда я плачу.

— Безусловно, но это ведь ты.

— И князь должен среагировать точно так же, — сказала маркиза. — Я попробую поплакаться ему, не забывая при этом выглядеть как можно соблазнительнее.

Фредди фыркнул:

— Вот этого я не желаю слышать! Ты ведь знаешь, что я не выношу, когда ты остаешься наедине с другим мужчиной, даже если при этом у нас нет иного выхода.