– Это невозможно!
– рявкнул Джому.

– Почитайте записи Трилинга, - вступил в разговор Мерикур.
– Там все сказано.

Улыбка генерала очень напоминала ту, с которой он застрелил менеджера конгломерата.

– Прибыльное соглашение, выгодное всем - кроме рабов из расы мак, которых доставят сюда на замену цернианам.

– Брат Джому, - произнес Эйтор, - я не предатель. Я не изменил ни самой Церне, ни любой политической группе на Церне, которую Гнездовье Сенда могло бы поддержать, не запятнав своей чести.

Джому Сенда в ярости хрустнул пальцами рук.

– Я не… - начал было он, уставившись на свои сильные, покрытые шрамами руки, но замолчал, поднял глаза и посмотрел сначала на брата, затем на Мерикура.
– Я не для того провел два года… - он решительно рубанул по воздуху ребром ладони, - два года в джунглях, чтобы церниане превратились в рабовладельцев наподобие Хайкен Мару.
– Джому с минуту помолчал, потом сказал: - Генерал Мерикур, с этого момента мы объявляем прекращение огня. Если записи менеджера Трилинга подтвердят ваши слова, я капитулирую. Клянусь честью Гнездовья Сенда.

Он низко поклонился Эйтору и добавил:

– А так как мой брат за вас ручается, у меня нет сомнений в том, что насчет записей вы меня не обманываете.

Братья Сенда заключили друг друга в объятия.

Мерикур услышал зуммер - это ПИР требовал к себе внимания.

«Если ты спишь и видишь, как бы покончить с собой, то я - нет. С твоего позволения, сейчас я вызову оружейного специалиста и прикажу ему разрядить эту чертову бомбу».

Мерикур посмотрел на черную коробочку пульта и почувствовал, как этот кусок пластмассы в его руке внезапно потяжелел на добрую сотню килограммов.

– Да, - ответил он ПИРу.
– Думаю, это хорошая мысль.

Через три часа бомбу разрядили, двустороннее прекращение огня вступило в силу, а Мерикур принимал на военной базе Джому как дорогого гостя. Начались первые осторожные переговоры. Представители заинтересованных сторон собрались за обеденным столом, который был накрыт в бункере Мерикура.

Присутствовали Мерикур, Эйтор, Джому, Нугумбе, Лошадиная Шкура, Фаутс и чиновники помельче. Был подан и съеден обед, состоявший из цернианских и земных блюд. На столе остались только пустые тарелки да грязные столовые приборы. В бункере наступила тишина. Люди пили традиционный послеобеденный кофе, церниане отхлебывали из высоких стаканов прохладный фруктовый сок.

– Они мне лгали, - печально произнес Джому.
– Они знали, как бы я отнесся к любому соглашению с Хайкен Мару. Поэтому они обманули меня и сказали, что сюда идет цернианский флот. Я, конечно, поверил. А после приземления кораблей Хайкен Мару я бы уже не смог ничего изменить.

Джому перевел взгляд с Эйтора на Мерикура.

– Но даже с этим я бы смирился. Я солдат, а как утверждают люди, война сделает друзьями кого угодно. Но порабощение народа мак - это совершенно другой поворот дела.

– Вот именно, - согласился Эйтор.
– Я пошел на сотрудничество с людьми, чтобы искоренить рабство, а не распространять его по свету.

Джому в задумчивости поднял свой стакан. Как и все церниане, он предпочитал пить сок через соломинку. Так на Церне пили «сладкую воду»- сок растения лекуна, прямо из ствола дерева.

– Этот ваш губернатор Виндзор… Он это серьезно - насчет инопланетно-человеческого равенства?

– Уже одно то, что я - его представитель, доказывает, что да, - с улыбкой ответил Эйтор.

Карие глаза Лошадиной Шкуры блестели, он посматривал то на Эйтора, то на Мерикура. Свежие вмятины от стеклянных шариков на его бронекостюме напомнили Мерикуру о цене, которую пришлось заплатить третьей роте за то, чтобы этот разговор вообще состоялся. Из целой роты в живых осталось только двенадцать человек.

– Послушайте, - вступил в разговор Лошадиная Шкура, - так ли далеко заходит вера губернатора в инопланетно-человеческое равенство, чтобы он осмелился создать коалиционное правительство?

– Если это не противоречит законам Пакта, то создание коалиционного правительства возможно, - ответил Мерикур.

И Джому, и Лошадиная Шкура очень удивились. Они переглянулись, и Джому сказал:

– Давайте-ка поговорим об этом поподробнее.

И они заговорили. Разговаривали весь день и глубоко за полночь. О форме и структуре правительства, о законодательстве, о компенсации рабочим и о многом, многом другом. Многие из проблем, конечно, решены не были. Их просто наметили, а решение отложили на потом - когда будет время поговорить о них поподробнее.