Въ общемъ Линге продолжалъ попрежнему выводить на свтъ интересныя и новыя вещи. «Утренняя почта» не могла съ нимъ тягаться, — во всей стран не было ни одного пожара, ни одного убійства, ни одного кораблекрушенія, о которомъ «Новости» не приводили бы длинной телеграммы.

У Линге явилась счастливая мысль обратиться за статьями къ своимъ знакомымъ среди художниковъ и къ лицамъ другихъ профессій. Эти люди, совсмъ почти неумвшіе писать, съ трудомъ, чутъ ли не по слогамъ читающіе, исполнили свое дло прекрасно и заполняли столбецъ за столбцомъ своимъ свжимъ, геніальнымъ жаргономъ художниковъ, и этотъ сюрпризъ доставилъ читаталямъ удовольствіе. Къ Рождеству, когда спортъ кончался, и становилось все меньше матеріала, счастливая судьба поправила дло. Линге отыскалъ духовное лицо, извстнаго консерватора, принявшагося за изученіе соціальныхъ вопросовъ; у него хватило мужества и смлости обсуждать этотъ серьезный вопросъ со своими ближними. Это было очень кстати для Линге; этотъ человкъ, консерваторъ и священникъ, начавшій заниматься рабочимъ вопросомъ, и далъ ему цлый рядъ статей. Счастье просто преслдовало Линге. Какую бы цну ни имли статьи пастора, какъ ни мало было мысли въ этихъ работахъ, это не имло змаченія. Самое главное то, что онъ опять предоставилъ столбцы своей газеты одному изъ извстныхъ консерваторовъ; онъ хотлъ показать всему міру, какъ мало значенія для него иметъ личность. «Новостямъ» пришлось немного расшириться: разнообразный матеріалъ и выписки изъ американскихъ газетъ совсмъ заполонили ихъ. Наконецъ, всякій находилъ въ газет убжище со своими частными маленькими длами; дловые люди тихо и скромно рекламировали себя, и ихъ имена печатались по различнымъ поводамъ. Одинъ бдный часовщикъ, прокармливавшій до тридцати бдныхъ дтей въ своей паровой кухн, самъ же принесъ статью объ этомъ въ «Новости», и ей было отведено очень видное мсто. Одинъ профессоръ получилъ сочувственную замтку отъ редакціи по поводу смерти его шестилтняго сына. Линге былъ вездсущъ, и разсыльные его бгали съ утра до вечера.

Редакторъ Линге не хотлъ сознаться самъ передъ собою, что длалъ вс эти фокусы съ газетой, чтобы скрыть ея слабости. Нельзя было не видть, что ему все больше и больше не хватало прежняго подъема. Его талантъ былъ ограниченъ. Это былъ ловкій парень съ крпкой головой, — онъ могъ быстро и сильно возмущаться и, благодаря этому, могъ всегда легко составить эпиграмму, — но дальше онъ не пошелъ; что переходило за одинъ столбецъ, то должны были длать за него другіе. Въ продолженіе многихъ лтъ онъ какъ-то умлъ обходиться своими семью строчками, фономъ для которыхъ служила иронія и желчность. Но теперь его силы начинали измнять ему, и его работа все больше и больше перемщалась во вншнее бюро. Ему не могло ггритти въ голову признать себя побжденнымъ; уваженіе къ нему глубоко коренилось въ общественномъ мнніи, онъ все еще довольно ловко игралъ своими номерами. Но нужны были постоянно новыя открытія, постоянно новые сюрпризы; разоблаченія о проповдникахъ въ Вестланд и выгнанныхъ агентахъ изъ Осло никогда не бывали лишними. Когда онъ почувствовалъ, что выдыхаются его политическія способности, доставившія ему не одну блестящую побду, онъ вдругъ перемнилъ свою политику, сдлался очень дловымъ, началъ обсуждать тонъ прессы, жаловаться на него. Какъ это грубо и недостойно — спорить такимъ образомъ! «Новости» не будутъ пускаться въ такія разсужденія, он черезчуръ высоко цнятъ себя, у нихъ есть другія задачи, на которыя имъ нужно тратить силы. Въ пресс нельзя переходить тхъ границъ, которыя образованные люди ставятъ себ въ частныхъ бесдахъ. «Новости» не будутъ больше отвчать на нападки, а тогда вс образованные люди увидятъ… Но люди, давно знавшіе Александра Линге, не могли никакъ понять, откуда у него вдругъ явились такія мысли о порядочности.

Теперь, прежде всего, надо было воспользоваться именемъ Илэна; ни одна газета не могла указать боле звучнаго имени, — генералы, епископы и государственные люди выходили изъ этого рода. Молодой человкъ хорошо и удачно справлялся съ отвлеченными темами о ягодахъ и обработк дрожжей, что мшало Линге указать ему на занятія боле современными вопросами. Вдь есть много вещей, которыя должны входить въ составъ знаній Candidatus realium. И вотъ, какъ-то разъ, когда Илэнъ принесъ ему нсколько столбцовъ о норвежскомъ вин, онъ задержалъ его и предложилъ ему постоянное мсто въ газет, содержаніе такое-то и такое-то.

Илэнъ запнулся и смотритъ очень удивленно.

Предложеніе повторено.

Илэнъ задумывается.

Линге замчаетъ, что на это нужно смотрть, какъ на временное занятіе; нтъ сомннія, что Илэна очень скоро ждетъ стипендія, такъ что не можетъ быть и рчи о постоянномъ писательств,- это только временная дятельность.

Илэнъ находитъ предложеніе это очень хорошимъ, а окладъ превосходнымъ; онъ соглашается, и съ условіями покончено.

Илэну пришлось выдержать борьбу съ Лео Хойбро, который вмшивался въ дла другихъ и отговаривалъ его отъ этого поступка. — Разв было на свт что-нибудь такое, въ чемъ Хойбро не видлъ бы несчастья?

— Вы будете раскаиваться въ этомъ, — сказалъ Хойбро, — вдь это не что иное, какъ спекуляція.

И со слезами на глазахъ онъ пожалъ руку Илэна и просилъ его обдумать это дло. Илэнъ на это возразилъ:

— Благодарю васъ за ваше вниманіе ко мн. Но согласитесь, что это очень хорошее предложеніе и очень высокій окладъ.

Теперь не бда, если Хойбро разобидится и даже откажется отъ комнаты, теперь Илены не зависли такъ отъ другихъ. Въ конц концовъ, Андрей Бондезенъ могъ снять угловую комнату, когда она освободится.

Но оказалось, что Хойбро совсмъ и не думалъ о перезд съ квартиры; онъ не напоминалъ ни однимъ словомъ о поступленіи Илэна въ «Новости». Очевидно, онъ на этотъ счетъ перемнилъ свое мнніе. Онъ сталъ еще боле замкнутымъ, и все рже и рже сталъ заходить къ нимъ на квартиру; сестры были почти весь день одн. Хойбро послднее время сдлался мене внимательнымъ; онъ шутилъ надъ расположеніемъ, которое къ нему вначал вс питали. Какъ-то разъ вечеромъ онъ самымъ серьезнымъ образомъ разсердилъ Софи. И это случилось изъ-за самаго ничтожнаго пустяка. Какъ-то, совсмъ незамтно, они перешли на разговоръ о брак. Хойбро не могъ понять, какъ эта сухая передовая женщина со стрижеными волосами могла пускаться въ такіе разговоры, какъ бракъ; ему она казалась существомъ мужескаго пола въ женскомъ плать, чмъ-то среднимъ: если проколоть ее, то, вроятно, вмсто крови посыплются камешки. Онъ былъ въ очень плохомъ настроеніи и отвчалъ очень рзко. Шарлотта сидла на своемъ мст, слушала ихъ, но ничего не говорила. Иногда она отворачивалась, какъ будто ей непріятенъ былъ этотъ разговоръ. А Хойбро думалъ, что именно она должна была принимать участіе въ этомъ разговор, и все, что онъ говорилъ, онъ говорилъ именно для нея, хотя очень былъ недоволенъ своими мыслями.

Споръ начался съ того, что Софи сказала, что она хочетъ внчаться гражданскимъ бракомъ. Это было бы практичне, экономне, безъ всякой лжи и тому подобнаго.

Хойбро же, напротивъ, внчался бы непремнно въ церкви. И ни въ одной изъ этихъ скромныхъ церквей, гд нтъ красоты и искусства, не въ Божьей каморк, а въ громадномъ Божьемъ дом, въ собор, гд мраморъ, мозаика и колонны. Четверка вороныхъ везла бы его въ церковь, и на ушахъ у нихъ были бы блыя атласныя розетки.

— Ха-ха-ха, вотъ мелочность! Ну, а невста, — какой она должна быть по-вашему?

Шарлотта взглянула на него. — Да, какой должна быть невста? — казалось, спрашивала и она. И почему она именно теперь посмотрла на него? Ея лицо было чисто и красиво, лобъ невинный, какъ у ребенка.

Онъ отвтилъ:

— Невста должна быть невинна и молода. — Онъ подумалъ немного и снова повторилъ: — да, молода и невинна.

Шарлотта вспыхнула. Она начала усердно считать стежки своей работы. ея пальцы дрожали. Потомъ вдругъ она начала распарывать стежокъ за стежкомъ. Богъ знаетъ, можетъ быть, она и не ошиблась, а тмъ не мене она распарывала.