Да только судьба - штука смешная. И единожды связанное - развязать человеку не можно. "Если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе". Так и я: перестал князь-волк ко мне приходить - так я сам к ним пошёл. И не думал, и не искал, а вот так дело повернулось, что нашёл. Живут они ныне в доме моём. Службы мне служат, меня да Русь прославляют. В походы со мной ходили, ворогов изводили. Но о том - после.

Чимахай отправился спать, я уже тоже представил себе, как лягу, вытянусь, косточки расправлю, но тут из-за спины Ивашки, из дверного проёма поварни появилась, поправляя платочек на обритой "под ноль" голове, Кудряшкова баба. Увидев меня, она сложила руки ладошками вместе, будто собралась молиться, и стала кланяться, как болванчик китайский, издавая невнятные скулящие звуки.

– - Это она чего?

– - Она-то? А хрен её знает. Опа! Забыл совсем! Слышь, боярич, вирник-то, того, помирает. Она-то прибежала про это сказать. А тут, значится я... Ну, расстроенный такой. А она мимо бежит. Вот. Ты куда?

– - Ивашко, буди Ноготка и Сухана. Седлай коней. Нет, не седлай. И - не запрягай. Емец-жеребец! Как же это называется? Короче, как вирника сюда привезли - носилки между конями.

Я заскочил в полутёмный сарай. Хотя почему "полутёмный"? Луна уже высоко, крыш у нас нет. Вирник виден ясно. Ещё дышит. Плохо дышит. Прерывисто. И пот по лицу.

– - Вон пошла! (Это бабе, что за мной следом заскочила)

– - Как он? (Это Кудряшку. Он под стенкой лежит, лица не видно, но глаза поблёскивают.)

– - Так известно как - помирает. Ты, боярич, лучше вели дать мне...

– - Велю. Топором по загривку. Он сказал чего? За что мне дозволять тебе ещё воздух здешний портить?

– - А.... Да. Только с заката - хрипит бессмысленно. А прежде он много чего...

– - Тогда - заткнись. Носом - к стенке. И - спать. Ты ни меня или ещё кого - здесь не видал - спишь крепко. Потому и проживёшь дольше. Может быть.

С Макухи было снято всё, кроме нижних портов и нательной рубахи. Оставались только украшения. Любят здесь "мужи вятшие" на себя цацки навешивать. Типа наших гоблинов. Цепи, "гайки", кресты... Дольше всего не слезало обручальное кольцо. Я уж собрался отрезать палец, как снимал перстни с убитого Храбрита. Но подошедший Ноготок поплевал на колечко, на опухший сустав пальчика у болезного и, как-то хитро проворачивая колечко, сдёрнул его. Профессиональный палач умеет также профессионально обдирать покойников. Ну, или близких к ним по состоянию здоровья.

А что делать? Жалования же всегда не хватает. А общемировая традиция проста: всё снятое с казнённого или умершего в застенке - доход палача и подручных. В Бабьем Яре после освобождения Киева Советской Армией местные мальчишки разбивали спёкшиеся комки человеческих черепов и выковыривали золотые зубы невинно убиенных - местных жителей и военнопленных, расстрелянных в этом месте фашистами. В средневековье такого быть не может. И не только потому, что нет золотых зубов - просто после работы палача ценного ничего не остаётся.

Раздувшуюся тушу пока ещё живого вирника притянули покрепче ремнями к широкой доске, на которой он лежал, просунули снизу под ремни пару жердей и на таких импровизированных носилках вынесли на двор. Ивашка и Николай уже держали готовых коней. Попытки обсудить разные варианты расположения упряжи при перевозке носилок были мною пресечены сразу.

По "Слову о полку" помню, что какой-то князь Святополк "прилелеял отца своего между угорскими иноходцами ко святой Софии к Киеву". А Радзивиловская летопись под 1176 годом даёт: "И прииде же ко Мстиславу весть от Ярополка: Михалко есть немощен, несут его на носилех...". Там и картинка есть: одна лошадь идёт впереди, другая сзади, а носилки посередине. Причём ноги и первой, и второй лошади двигаются попеременно: левые - правые. То есть, кони эти - пресловутые "иноходцы". "Иные", но на Руси - не "чужие". "Иноходцы" - они везде "инородцы". Но - желанные. Паспортов или регистрационных номеров у лошадей на картинке не видать, так что, может быть, и "угорьские".

Вирник - не князь, иноходцев у меня нет. А вот то, что коней надо цугом ставить - пришлось вспоминать да соображать. В принципе - понятно: дороги на Руси - не от Цинь-ши-Хуан-ди. Первый император первой китайской империи, помимо мелочей типа объединения семи царств и постройки Великой Китайской стены, сделал по всей стране трёхполосные магистрали и стандартизировал длину осей всех повозок в империи. Средняя полоса, как и у нас - для проезда императора и его прислуги. А на "Святой Руси"... А в моей России? Не надо о больном, не будем о дорогах. Так что - гуськом. Или, в данном конкретном - цугом.

Нормальных вьючных седел, типа тех, которыми обеспечиваются бригады МВД Северного Кавказа, с дополнительными передней и задней шлейками, с увеличенным потником и его крышей, с приспособлениями для крепления вьюков - у меня нет. Ну и не надо. Это же не полноценный марш-бросок по пересечённой местности. Лишь бы кони не поранились, да Макуха раньше времени не свалился.

– - Ивашко - старший. Остаёшься с Николаем и остальными. Ноготок - бери повод и за мной. Сухан - взять еловину. Пошли.