Кабаллина сняла висевшую на спинке стула сумку и перекинула через плечо, обтянутое отделанной бахромой блузкой.

— Вы сказали «совсем наоборот», мистер Фоули. Что вы имели в виду?

Фоули впервые за все это время взглянул ей прямо в глаза.

— Хочу, чтобы вы были счастливы и жили вечно.

Кабаллина двинулась к выходу, и Фоули подумал:

«Глупый осел. Ты все испортил».

Но она остановилась возле двери и бросила Фоули спасательный круг.

— У меня есть штрафной талон за парковку в неположенном месте, который я оплатила, но ваши машины, похоже, имеют зуб на меня и утверждают, что я этого не делала. Вы должны проверить.

— Нет проблем, — сказал Фоули. — Считайте, что все уже улажено, а машина отправлена на слом.

— Я собираюсь рассказать обо всем своим друзьям, — произнесла Кабаллина, уже выходя за дверь. — Я собираюсь увидеться с ними на ленче в галерее Гувра в этот уик-энд. Вы любите живопись, мистер Фоули?

После того как она ушла, Фоули простоял как пригвожденный еще целую минуту, глядя в ту точку, где находилась голова Кабаллины в тот момент, когда она произносила свою последнюю фразу.

Позднее он сто раз прокрутил запись с камеры наблюдения, пока не убедился в том, что Кабаллина в самом деле недвусмысленно назначила ему свидание.

Теперь они были женаты, и Фоули считал себя счастливейшим чучелом на свете, и хотя город сейчас погрузился в кризис, равного которому не было в его истории, кентавр без колебаний выкроил минутку, чтобы взглянуть на свою прекрасную женушку, которая, вероятно, сейчас сидит дома и беспокоится о своем любимом муже.

«Кабаллина, — подумал он. — Скоро увидимся».

Почти сразу после свадьбы между Фоули и его женой установилась особая ментальная связь, которая часто наблюдается между близнецами.

«Я знаю, что ты жива», — думал Фоули.

Но это было все, что ему известно. Она жива, но могла быть ранена, схвачена, встревожена, она могла попасть в беду. Этого Фоули не знал. Но должен был узнать.

АРК-лайтс, посланный Фоули «проведать» Кабаллину, был выращен именно для этой цели и четко знал свое задание. Еще несколько месяцев назад Фоули покрасил на кухне лазером угол потолка — это пятно будет маяком для стрекозы, даже если она окажется в сотнях километров от него.

Остальные АРК-лайтс Фоули подключил к главному операционному залу, где за ними мог наблюдать Мейн, после чего сосредоточился на АРК-лайтс Кабаллины.

«Лети, моя хорошая, лети».

Модифицированная стрекозка проскользнула сквозь вентиляционную систему Полицейского управления и помчалась над городом, передавая по дороге картины царящего в нем хаоса. На площадях и автострадах по-прежнему полыхали огни. От обрамлявших каждую улицу рекламных щитов остались одни обгоревшие остовы, а вытекающая из разрушенного водохранилища вода заполнила вкопанный в землю открытый амфитеатр почти до верхнего ряда сидений.

«Каких-нибудь пять минут Мейн сумеет продержаться, — думал Фоули. — Я спешу к тебе, Кабаллина».

АРК-лайтс пролетел в стороне от центральной площади к южному пригороду, который действительно напоминал деревню. Здесь небольшими рощицами росли генетически модифицированные деревья, а в самих рощицах даже обитали лесные звери, поголовье которых тщательно и постоянно отслеживалось — как только животных становилось больше, чем нужно, «лишних» из них переправляли наверх, на поверхность Земли. Жилища здесь были скромными, менее современными по архитектуре и располагались за границами зоны эвакуации. Фоули и Кабаллина жили в маленьком двухуровневом домике с кирпичными стенами и закругленными окнами. Домик был окрашен в осенние тона, а внутреннее убранство всегда казалось Фоули нарочито стилизованным «под старину», хотя он не мог и помыслить о том, чтобы упомянуть об этом при Кабаллине.

Фоули подтянул к себе клавиатуру и ловко управлял АРК-лайтс, вводя цифровые координаты — это казалось ему удобнее, чем управлять стрекозой с помощью джойстика или даже голосовых команд. Смешно, но Фоули, прославившийся как технологический гений, по-прежнему предпочитал использовать древнюю клавиатуру, которую сам сконструировал из оконной рамы еще на первом курсе университета.

Верхняя половина двери была приоткрыта, поэтому Фоули без труда провел свой АРК-лайтс в глубь холла, украшенного плетеными настенными гобеленами, на которых были изображены ключевые моменты в истории кентавров, такие, как открытие огня королем Тургудом и случайное открытие пенициллина уборщицей конюшен Шэмми Сод, чье имя стало нарицательным для счастливчиков, например: «Он второй раз подряд выиграл в лотерею, шэмми сод».

Стрекоза пролетела по коридору и обнаружила Кабаллину — она сидела на подстилке для занятий йогой и смотрела на зажатый в руке мобильный телефон. Кабаллина выглядела потрясенной, но невредимой и пролистывала меню на экране телефона в поисках работающей сети.

«Здесь тебе ничего не светит, любовь моя», — подумал Фоули, а затем отправил текст на ее телефон прямо с АРК-лайтс.

Текст гласил: «Здесь есть стрекозка, которая наблюдает за тобой».

Кабаллина прочитала сообщение и подняла голову, отыскивая стрекозу глазами. Чтобы помочь ей увидеть АРК-лайтс, Фоули заставил замигать стрекозу зелеными огоньками-глазками. Кабаллина подняла руку, и стрекоза опустилась ей на палец.