Атос с удивлением смотрел на появившиеся из ниоткуда простую, но очень изящную уздечку и странного вида седло, показавшееся ему смутно знакомым. Конюхи надели на ноги Амбера ногавки. «Хм… а откуда я знаю, как эти штуки называются?» растерянно подумал граф и снова посмотрел на грумов, которые выглядели обеспокоенными.

— Позвольте спросить, Ваша Светлость. — Обратился один из них к князю. — По какому маршруту вы собираетесь сегодня ехать?

— Если бы я знал! Меня ведет Амбер. Я вместе с графом проходил только первые пять, потом он сжалился надо мной и прекратил меня мучить. Я всегда любил море гораздо больше, чем сушу.

Атос удивленно посмотрел на него. Князь говорит о нем? Или о каком-то другом графе? Макс посмотрел на грума и добавил:

— Остаются еще пять. Два из них мы прошли на днях, а какие именно, понятия не имею, так что ничем не могу помочь.

— Просто хотел предупредить. Один из самых сложных проходит через озеро. Будьте осторожны, я вас умоляю! Каждый раз, когда граф и принцесса ехали по этому маршруту, они возвращались мокрые, как церковные мыши, и в порванной одежде.

— В чем основная сложность?

— Когда прыгаешь с обрыва в озеро, надо быть внимательнее, иначе попадешь не на мелководье, а на берег, а там много камней и кустов. Я вообще не понимаю, как лошади до сих пор не переломали себе ноги. — Покачал головой грум. — Впрочем, это не самый жуткий маршрут. Надеюсь, Амбер не рискнет вести вас обоих короткой дорогой в Шантийи, Князь. Если вы поймете, что он все-таки потащил вас этой дорогой, будьте предельно внимательны при прыжках через кусты, там очень много совершенно неожиданных склонов.

Макс ободряюще улыбнулся ему:-Все будет в порядке.

— Ну да, Принцесса тоже всегда так говорила!

— Пора ехать. Мы вернемся через пару часов. Целыми и почти невредимыми. — С раздражением вмешался граф. Его беспокоил этот странный разговор о нем в третьем лице! Он запрыгнул на коня и увидел, как лица конюхов расплываются в улыбках. — В чем дело?

— Простите, Ваше Сиятельство. — Берейторы поспешно склонили головы в поклоне, скрывая лица.

— Я спросил, в чем дело? И требую ответа немедленно!

Макс ухмыльнулся:-Похоже, граф, вы тоже всегда так говорили.

Граф хмуро посмотрел на слуг. Один поднял голову и широко улыбаясь, сказал:

— Да. И были правы. Всегда.

— Я говорил? Князь, что это значит? — Атос повернулся к Максу, но тот уже выезжал из ворот замка, сбегая от расспросов.

«Ох, не надо было ехать сегодня по этому маршруту» думал Макс, уклоняясь от очередной низко висящей ветки. Амбер, на которого надели привычную ему уздечку и седло, через некоторое время забыл, что граф все-таки не Кристоф, и полетел стрелой. Макс, за это время хоть и ставший великолепным наездником, все равно был вынужден сосредоточиться на трассе. Слишком уж непредсказуемой и опасной она была. Впрочем, назвать скачки с препятствиями по лесу, реке и непонятному болоту маршрутом можно было весьма условно. Наблюдать за графом у Макса не было никакой возможности. Поэтому, когда Атос в очередной раз исчез из поля зрения, Князь решил, что впереди следующее препятствие. Так оно и было, и более-менее подготовленный морально предыдущими маршрутами, Макс не дрогнул, когда они с Кобро вылетели на обрыв, и на всей скорости сиганул в озеро. Благополучно приводнившись, Макс с ужасом услышал истошное ржание Амбера. Оглядевшись, он увидел тело Атоса, лежащее наполовину в воде.

…

Макс сидел прислонившись к дереву, а у него на коленях лежала голова графа. Его сломанная и перевязанная по всем правилам правая рука лежала на животе, и он был без сознания. Слава богу, ничего страшного не произошло. Перелом руки, вывихнутое плечо, пара синяков, длинная царапина на лице. Если Кристоф все еще здесь, то синяки и царапина заживут через двадцать минут, а рука срастется к вечеру. Макс задумался. Почти месяц все вокруг намекали графу о его прежней жизни, и все впустую! Пока Атос был без сознания, у него появилась прекрасная возможность сделать сразу две вещи.

Во-первых, попробовать вернуть другу память. Свидетелей нет, сам граф в отключке, и князь ничем не рискует. Макс еще раз убедился, что вокруг никого нет и крепко поцеловал лежащего без сознания графа. Тошнота подкатила к самому горлу и он начал остервенело вытирать губы рукавом. Какая гадость-целоваться с мужиком! Теперь Макс был уверен на сто процентов, что Атос очнется тем, кем был. В следующий раз он будет повторять эксперимент только тогда, когда будет уверен, что перед ним Кристоф и не раньше! Еще одного такого поцелуя Макс просто не вынесет. Его передернуло от омерзения, но он взял себя в руки и через пару минут успокоился.

Во-вторых, можно попробовать снять браслет. Судьба Миледи тревожила Князя не меньше, чем возвращение друга. А вдруг она погибла? Тогда смысла в его попытках его вернуть нет никакого. Кристоф не будет жить без нее, просто не сможет. Он поднял левую руку графа и попытался найти замок, который находиться отказывался наотрез. Макс так увлекся браслетом, что не заметил, что Атос очнулся и с веселым недоумением смотрит на его исследования.

— Вы хотите его украсть? — Макс вздрогнул и выпустил его руку.