— Сначала нужно найти нож, — сказал Дронго.

В гостиную вбежал Пуллен, тяжело дыша. Было заметно, как он спешил. Развернув полотенце, в которое был завернут гребень, он положил его на стол. Длинный гребень был действительно похож на нож, к тому же отделанный искусственными камнями, которые могли блеснуть при свете электрических ламп.

— Похоже, что Данилова сказала правду, — задумчиво произнесла Энн Дешанс, глядя на гребень.

— Похоже, что Тугутов тоже не соврал и вполне мог принять гребень за нож, — добавил Дронго.

— Позовите Тимонина, — быстро приказала следователь.

Пуллен достал телефон.

— Пусть зайдет Тимонин, — передал он распоряжение офицеру полиции, стоявшему у дверей соседнего номера.

Тимонин вошел в гостиную, осторожно оглядываясь по сторонам.

— Вы говорите по-французски? — спросила мадам Дешанс.

— Плохо. Я говорю по-английски, — ответил Тимонин.

— Садитесь, — разрешила она, переходя на английский.

Молодой человек сел, снова оглянувшись, словно боялся, что в комнате может появиться кто-то чужой.

— Что произошло? Почему вы все время оглядываетесь по сторонам? — спросила следователь.

— Боюсь, — признался Тимонин, — я боюсь, что меня могут убить.

— Здесь вы можете не беспокоиться, — сказала Энн, — поясните конкретно, чего вы боитесь?

— Тугутова, конечно. Мукура Тугутова, — выдохнул Слава, — я знаю, что это он организовал убийство графини Шарлеруа.

— Давайте по порядку, — предложила следователь, — почему вы считаете, что именно Тугутов организовал убийство?

— Все последние месяцы он преследовал графиню, требуя вернуть его деньги, — начал говорить Тимонин, — и все время угрожал ей. Он знал, что мы приедем в Париж, и пришел сегодня в отель. Вчера ночью графиня встречалась с ним и решила, что заплатит ему пять миллионов долларов. Но потом передумала — из-за своего мужа. Утром он узнал об этом и разозлился. Потом пришел к нам в отель и организовал убийство графини.

— Почему вы в этом так уверены?

— У меня есть свидетель, — пояснил Тимонин, понижая голос и обернувшись в сторону двери, — наша Галина Данилова, визажистка покойной графини. Она видела своими глазами убийцу и его сообщника. Поднялась наверх и увидела лежащую на полу умирающую графиню. Рядом стоял Тугутов. А из номера Алана Гуцуева выходил его сообщник. Но она видела Алана сидевшим внизу, когда поднималась наверх. И поэтому она испугалась и сбежала. Я спрятал ее в своем номере. И ждал, когда вы меня позовете. Я боялся говорить об этом при всех, ведь среди нас мог оказаться сообщник Тугутова, который мог бы сдать Галину, ее бы нашли и убили в моем номере. Поэтому я сидел и ждал, когда вы меня позовете.

— Вам не кажется, что это несколько наивное объяснение, — спросила следователь, — вы могли сразу обратиться за помощью к полиции. Вы же профессиональный юрист, господин Тимонин. Нельзя быть таким наивным человеком.

— Или таким осведомленным, — пояснил Слава, — я ведь все знал. В нашей группе все работали на себя и против всех. Поэтому я решил, что будет правильно, если я буду молчать. И не высовываться, пока меня не позовут. Чтобы не удавили Галину, пока она прячется в моем номере. Пошлите туда полицейских, и вы ее там найдете. Она сама вам все расскажет.

— Мы уже нашли ее, — кивнула следователь, — можете не беспокоиться. Ее безопасности ничто не угрожает. У нас к вам есть несколько вопросов. Где были вы, когда произошло убийство?

— В своем номере. Павел Леонидович позвонил мне, и я сразу туда прибежал, — сообщил Слава, — но прежде встретил внизу Галину и дал ей ключи от своего номера, когда она мне все рассказала.

— Значит, вы были внизу?

— Да.

— И никого не видели?

— Видел потом всех. Все были там, в коридоре. Даже Тугутов, который не стал подходить к убитой, а стоял немного в стороне.

— Кто, по-вашему, кроме Тугутова, был заинтересован в ее смерти?

— Никто. Мы все жили за счет Ирины. Зачем нужно было ее убивать?

— Можно мне? — попросил Дронго.

Следователь кивнула, и он обратился к Тимонину на английском, чтобы все поняли его вопрос:

— Насколько я знаю, вы с Рожкиным не очень ее любили и даже обзывали за глаза нецензурными словами.

— Откуда вы знаете?

— Я сам слышал, как вы разговаривали.

— Мы могли позволить себе ее критиковать. У нее иногда случались разные срывы, и она не всегда была адекватна.

— Поэтому вы ее так не любили?

— А ей не нужна была моя любовь, — криво усмехнулся Слава, — ей нужны были только наши профессиональные навыки.

— Вы знали, что ваш непосредственный шеф, Павел Леонидович, был связан с Тугутовым? — спросил Дронго.

— Да. Он обсуждал с ним финансовые вопросы графини. Деньги все равно оформлялись бы через нас.

— Он выдавал ему информацию о графине, — пояснил Дронго, — и это тоже я слышал. И, разговаривая с вами, он обращал внимание на проценты, которые вы можете получить. С той и с другой стороны. Вам не кажется, что вы со своим шефом выглядите не очень красиво и совсем не альтруистично?