Ответ, полученный в ходе проведения исследования в Нью-Мехико, был сложным. Да, психоделики могли вызывать состояния, схожие с мистическим опытом, но нет, они не обладали тем же влиянием. Реакция моей буддийской общины на обсуждение этих вопросов была даже более показательной, чем эти относительно прямые ответы. Но я забегаю вперед.

Для того, чтобы определить сходство между духовным опытом и тем, что предлагает молекула духа, я сначала сделаю краткий обзор качеств мистического опыта.

Во время получения мистического опыта три основополагающих константы личности, времени и пространства проходят глубокое преображение.

Между личностью и тем, что не является личностью, больше нет границ. Личностная идентификация и все сущее становятся одним и тем же. На самом деле, „личностной“ идентификации не существует, потому что мы четко понимаем единство и взаимозависимость всего сущего.

Прошлое, настоящее и будущее сливаются в отсутствие времени, „сейчас“ вечности. Время останавливается, поскольку оно больше не „идет“. Есть существование, но оно не зависит от времени. Тогда и сейчас, до и после сливаются в одной точке. На относительном уровне короткие отрезки времени вмещают в себя огромное количество опыта.

Когда наша личность и время теряют свои границы, пространство становится бесконечным. Подобно времени, пространство больше не находится ни здесь, ни там, оно повсюду, оно безгранично. Здесь и там — это одно и то же. Это все здесь.

В этом бесконечно обширном времени и пространстве, без личностных ограничений, мы рассматриваем все противоречия и парадоксы и обнаруживаем, что они больше не конфликтуют друг с другом. Мы можем вместить, впитать и принять все, что возникает в нашем разуме: добро и зло, страдание и счастье, маленькое и большое. Теперь мы уверены в том, что осознание продолжается после того, как умирает тело, и в том, что оно существовало задолго до этой определенной физической формы. Мы видим вселенную в травинке, и знаем, как выглядело наше лицо до того, как познакомились наши родители.

На наше осознание нахлынули неописуемо мощные чувства. Мы впадаем в экстаз, и интенсивность нашей радости такова, что наше тело не может вместить ее — ей нужно временное бестелесное состояние. Хотя блаженство охватывает все наше существо, в его основе лежат умиротворенность и равновесие, которые не затрагиваются даже этим невероятно глубоким чувством счастья.

Мы испытываем жгучее ощущение святого и святости. Мы соприкасаемся с неизменной, нерожденной, неумирающей и несозданной реальностью. Это личный контакт с „Большим Взрывом“. Богом, Космическим Осознанием, источником всего сущего. Как бы мы не называли это, мы знаем, что встретились с фундаментальным принципом и источником жизни, тем, что излучает любовь, мудрость и силу в невообразимом масштабе.

Мы называем это „просветлением“, потому что сталкиваемся с белым светом величия вселенной. Мы можем встретить проводников, ангелов или других бесплотных духов, но мы проходим мимо них, сливаясь со светом. Наконец-то наши глаза полностью открыты, и мы все ясно видим „в новом свете“.

Суть и значимость этого опыта не сравнимы ни с чем в нашей личностной истории. Он может послужить толчком к тому, что всю оставшуюся жизнь мы будем завершать, дополнять и прорабатывать полученное нами откровение.

Некоторые из наших добровольцев получили подобный опыт в рамках исцеления души и тела, встреч с существами или околосмертельного опыта. Например, околосмертельный опыт Уиллоу имеет глубокую духовную природу. А во время сессий Кассандры с ДМТ во время изучения толерантности произошло большее, чем просто проработка личных травмирующих воспоминаний; она также почувствовала присутствие глубоко любящих и исцеляющих существ. В этой главе мы ознакомимся с духовным опытом, доминировавшим во время сессий наших добровольцев.

Подобные сессии с ДМТ были самыми удовлетворительными из всего исследования. Так как сессии Елены и Шона произошли в самом начале исследования, они подтвердили обоснованность и важность изучения наиболее впечатляющих свойств молекулы духа. К тому времени, как Клео получила свой духовный опыт, я уже начал процесс увольнения из института. Из-за этого я уже рассматривал ее сессии с меньшим идеализмом. Тем не менее, если бы опыт всех добровольцев с ДМТ был бы столь же полезным, как ее, у меня было бы меньше оснований прекращать исследование тогда, когда я это сделал.

Контролировать эти сессии было относительно легко, по крайней мере, сначала. Благодаря обучению, опыту и практикам я знал эту территорию. Трудности возникли при интерпретации воздействия вещества, которое я считал очень важным. Был ли это „действительно“ опыт просветления? Как я мог это выяснить? И с кем я мог проконсультироваться по этому поводу?

Хотя сессия Клео произошла позже сессий Елены и Шона, она была менее сложной. Поэтому я хотел бы начать с нее. Это послужит нам хорошим введением к тому, куда нас заведут сессии двух других объектов.