— А этот?

— Должен вести в четвертый трюм.

Питт кивнул и начал подниматься по ржавым ступенькам, Довер за ним. Питт раскрыл люк, прополз в туннель и оказался в следующем трюме. Довер не отставал. Быстрый осмотр показал, что люк пуст.

— Корабль как будто вез только балласт, — вслух рассуждал Питт.

— Похоже на то, — подтвердил Довер.

— Куда теперь?

— Вверх по лестнице в проход между баками с питьевой водой и кладовыми.

Они медленно пробирались в нутро «Пайлоттауна», чувствуя себя грабителями могил на кладбище в полночь. За каждым углом им мерещились скелеты экипажа.

Но костей не было. Каюты должны были бы выглядеть, как ежегодная распродажа в «Мэйсиз»: [7] личные вещи, все, что люди бросали, второпях покидая корабль. Но внутренности «Пайлоттауна» походили на туннели и залы пустынной пещеры.

Не хватало только летучих мышей.

Складские помещения для продуктов пусты. На полках в столовой экипажа ни тарелок, ни чашек. В туалетах нет даже бумаги. Огнетушители, дверные запоры, мебель — все, что можно отвинтить или унести, исчезло.

— Очень странно, — произнес Довер.

— Мне тоже так кажется, — согласился Питт. — Корабль систематически опустошали.

— За годы дрейфа на борт могли подняться грабители и все унести.

— Грабители оставляют после себя хаос, — возразил Питт. — Тот, кто это сделал, аккуратист.

Странное это было путешествие. Их тени скользили по темным стенам проходов и по молчаливым заброшенным механизмам. Питту хотелось снова увидеть чистое небо.

— Невероятно, — говорил Довер, все еще не опомнившись после того, что они нашли, вернее, не нашли. — Сняли даже клапаны и счетчики подчистую.

— Будь я азартен, — заметил Питт, — бился бы о заклад, что мы столкнулись со страховым мошенничеством.

— Не первое из судов, которые сегодня у Ллойда в Лондоне [8] числятся пропавшими, — сказал Довер.

— Вы рассказывали, что команда утверждала, будто покинула «Пайлоттаун» в бурю. Да, судно они покинули, но оставили только пустую оболочку.

— Легко проверить, — сказал Довер. — Есть два способа затопить корабль в море. Открыть кингстоны и впустить воду или подорвать днище взрывчаткой.

— Как бы поступили вы?

— На то, чтобы затопить корабль через кингстоны, нужны сутки или даже больше. Достаточное время, чтобы привлечь внимание проходящих судов. Я за взрывчатку. Быстро и грязно: пускает корабль на дно в несколько минут.

— Что-то помешало взрыву.

— Это только теория.

— Следующий вопрос, — не унимался Питт. — Где бы вы разместили взрывчатку?

— В грузовых трюмах, в машинном отделении — в любом месте у бортов, лишь бы ниже ватерлинии.

— В трюмах пока никаких следов взрывчатки, — сказал Питт. — Остаются машинное отделение и носовой трюм.

— Мы зашли уже далеко, — заметил Довер. — Можем пойти дальше и довести начатое до конца.

— Лучше разделиться. Я осмотрю машинное отделение. Вы знаете проходы на корабле лучше меня…

— Это в носовом трюме, — сказал Довер, опережая его.

Рослый моряк двинулся по трапу, насвистывая боевую песню университета Нотр-Дам. [9] Фонарик в руке позволял следить, как его медвежья фигура удаляется неуклюжей походкой и наконец исчезает.

Питт начал осматривать лабиринт труб, идущих от устарелых двигателей с возвратно-поступательным движением и бойлеров. Мостики над механизмами были почти разъедены ржавчиной, и Питт шел осторожно. В его воображении машинное отделение оживало: раздавались скрипы, стоны, шумели вентиляторы, слышался шепот.

Он нашел пару кингстонов. Колеса, их открывающие, застыли в положении «закрыто».

Вот и все с теорией кингстонов, подумал Питт.

Ледяной холод пополз по его спине и распространился по телу, и Питт понял, что батареи, поддерживающие температуру его костюма, почти разрядились. Он на время выключил фонарик. Полная темнота едва не задушила его. Он снова включил фонарик и повел лучом, словно ожидал увидеть призраки членов экипажа, протягивающие к нему руки. Но никаких призраков не было. Ничего, кроме темных металлических стен и изношенных механизмов.