– Может быть… – сказал он задумчиво. – На то и игра…

– Так говоришь, это неизбежно?

– Такие правила, не я их придумал, – скромно пожал плечами Виталик: видимо, мой двойник был все же достаточно «хорош».

– И откуда эти правила?

– Древние правила… Из договора…

– Что за договор?

– Так ты совсем ничего не знаешь? – удивился он. – Про Этану?..

– Про Этану знаю, – кивнул я, – но, видимо, не все… И что он такого натворил, чего я не знаю?

– Договор нарушил.

Я вздохнул: вытягивать из Виталика слова было делом нешуточным.

– Валентин… – окликнула меня Юлия. У меня совершенно вылетело из головы, что я должен ее «пристроить». Все это время она стояла у меня за спиной и, вероятно, пыталась понять, о чем мы говорим… Наверное, все-таки поняла, что не о ней…

– Слушай, ты не мог бы присмотреть за Юлей? – спросил я у Кегли.

– Посторожить тебе девочку? – На лицо Виталика мгновенно вернулась лукавая усмешка.

– Валентин! – снова окликнула меня Юлия, но на этот раз в ее голосе звучал страх. Я обернулся – и рухнул на асфальт: автоматная очередь разнесла вдребезги лобовое стекло «Хаммера», и на меня посыпалась крупа осколков. Рядом со мной уже лежала Юля. Я встревоженно покосился на нее, но, слава богу, она была в порядке и целилась из револьвера в сторону Загородного: один из его скандально известных пяти углов предательски подпустил к нам незваных гостей. Вероятно, это были «люди в черном»… то есть это точно были люди во всем черном. Скорее всего, так они себя и позиционировали, поскольку ни один предмет их траурного гардероба не дерзал выделиться из этого сдержанного стиля. Но сами они не были такими уж сдержанными, бодро двигаясь к нам и задорно кроша все перед собой из автоматов, словно дружная бригада косарей. Или это была метафорическая гримаса старухи с косой?.. В общем – жизнеутверждающее зрелище… Однако во мне теперь тоже проснулся задор, и я с размеренной методичностью уложил их одиночными – по очереди… Стрелял я все же лучше.

«Видимо, приличная порция иммунитета от морали мне теперь перепала», – подумал я, поднимаясь на ноги, и заглянул в окно «Хаммера». Глаза у Кегли были стеклянные, а на новенькой камуфляжной куртке добавилось два уродливых багровых пятна…

Юлия решительно распахнула дверцу машины и дотянулась до шеи Виталика:

– Умер… – сказала она.

– Иди домой, – нарочито строго велел я, протягивая ей автомат. – Больше у меня тут друзей нет…

Автомат она взяла, но уходить, кажется, никуда не собиралась. Я поднялся на подножку «Хаммера» и вытащил у Кегли из кармана связку ключей с прикрепленным к ним золотым брелком. Я тревожно вгляделся в тусклое мерцание медальона… и едва снова не сломал себе руку, растянувшись на асфальте: сиденье «Хаммера», на которое я опирался, просто исчезло… вместе с машиной, разумеется… я успел заметить, как шарахнулись от меня прохожие: Любопытно, все же, как это выглядело со стороны… Ну чем не терминатор? Хорошо, хоть не нагишом…

– Слава богу, что я его узнал, – покачал головой Виталик, взволнованно расхаживая по комнате. В квартире уже было прибрано – Ирка почему-то так домой и не ушла.

– И как же ты его узнал? – поинтересовался я.

– Скотина он… – описал Кегля основную примету моего альтер эго. Учитывая, что эта выразительная примета позволила Виталику быстро сориентироваться и, возможно, даже спасти себе жизнь, он, пожалуй, был чрезмерно критичен.

– …Чуть дверь не сломал от злости… – посетовал Кегля. – Я хотел милицию вызвать, но вовремя спохватился.

– Да, они бы удивились: чего это вы хозяина в квартиру не пускаете, – кивнул я. – А замок уже ломаный, хлипкий… Повезло тебе, что он этого не знал.

– Повезло, – согласился Виталик. – Но я ему сказал, что вызвал, и он ушел.

– Понятно. С ментами ему встречаться не резон – наверняка у него оружие с собой было.

– Ты меня нарочно, что ли, пугаешь? – возмутился Виталик.

– Считаешь, лучше тебе не знать?

Кегля обиженно смолчал в ответ.

– Да… француз твой звонил, – вспомнил вдруг он. – Только я ничего не понял…

– Откуда звонил? – насторожился я.

– Понятия не имею.

– Все равно хорошо…

– Живой, значит?

– Отчасти, видимо.

– Ты-то как? Ужасно там?

– Я-то ничего, а вот тебе туго пришлось.

– Мне?..

– Застрелили конкурента твоего.

– Почему конкурента? – удивился Кегля.

– Я с ним немного пообщаться успел… Кажется, неплохой парень был, жаль… Но он сказал, что мы вроде как должны друг друга перебить, что ли… Так что тебе, считай, и тут повезло.

– Как это?.. Зачем перебить? – опешил Виталик.

– Правила такие, – пожал я плечами. – Должен остаться только один.

– Кто?.. Ты?.. – пришел в ужас Кегля.

– Точно не знаю, – попытался успокоить его я. – Не успел подробности расспросить.

– И кто это придумал?! – возмущенно воскликнул Кегля. – Какие еще правила? Они там с ума посходили, что ли?

– Где там? – заинтересованно откликнулся я: знать бы, в самом деле, в какой канцелярии такими делами ворочают…

– Думаешь, у тебя медальон, так ты тут главный? – подозрительно прищурился Виталик. – У меня, между прочим, не меньше прав, чем у тебя!

Я вытянул из кармана связку ключей с золотым «брелком» и бросил ему:

– Бери – это твой.

Кегля рефлекторно поймал ключи, брезгливо взял их двумя пальцами за кольцо, посмотрел на брелок, как на таракана, и с отвращением бросил обратно:

– Мне не надо.

– Ты не бойся, – сказал я, подхватив связку, – я по их правилам не играю.

– Я тоже, – смягчившись, доблестно заявил Виталик.

Сняв медальон с Кеглиной связки, я прицепил его к собственным ключам, сунул в карман и снова бросил связку Виталику: