Ирка, наконец, принесла свой отвар и подала кружку Насиму. Он сделал несколько маленьких глотков горячего питья, от которого по комнате распространился запах мяты, и кивнул Ирке с благодарностью.

Мне, конечно, не терпелось услышать продолжение истории, которую он так живописно излагал, но я себя сдерживал – слишком уж непосредственно она меня касалась, чтобы торопить события…

Насим заговорил снова:

– Все бы, возможно, так и продолжалось, но до деревушки добралась современная цивилизация, и люди, которые хранили тайну, попали под ее сокрушительное влияние: некоторые из них вдруг засомневались в самом существовании тайны – ведь только непосредственное участие в священном ритуале давало истинное знание тайны, а вовсе не рассуждения о ней. Даже те, кому выпало быть свидетелями и соучастниками ритуала, не обладали достоверным знанием тайны – они могли лишь доверять избранным… А постороннему взгляду ритуал вообще казался бессмысленным и зверским – настоящим безумием… Особенно с точки зрения цивилизованного человека.

Насим смолк, посмотрел на меня испытующе и выпил еще отвара: вроде бы это зелье действительно ему помогало.

– Кое-что я об этом слышал, – сказал я, – и точка зрения цивилизованного человека мне пока ближе…

– Понимаю… – кивнул он, – только это не решение вопроса…

– Продолжай, – сказал я.

– Ритуал был примитивно прост, – продолжил Насим. – Всякий раз, когда очередной хранитель печати чувствовал, что вскоре ему придется оставить этот мир, трое избранных воспитанников выстраивались возле ложа умирающего, и он бросал печать к их ногам. Воспитанники были вооружены ножами, и между ними завязывался бой. Кто выходил победителем – тот становился новым хранителем печати. Вот и все… Но в живых должен был остаться только один.

Насим снова смолк.

– Действительно, совсем не сложно, – криво ухмыльнулся я.

– Что, что, что?.. – навострил уши Кегля: кажется, я заговорил по-русски.

– Твой дубль сказал правду, – сообщил ему я. – Мы просто обязаны перебить друг друга.

– Обязаны?…

– Если хотим, чтобы все было как положено.

– Как положено? – снова потерянно откликнулся Кегля.

Теперь уже Насим вопросительно глядел на нас.

– Моему другу не нравятся эти правила, – пояснил я. – А мое мнение ты уже знаешь.

– Не забывайте о том, что у каждого из нас теперь имеется, по меньшей мере, три мнения на этот счет – они могут и не совпадать… – заметил Насим. – Кроме того, трудно даже представить, куда нас может завести в такой ситуации следование собственному мнению…

– Это я понимаю, – согласился я.

– Отец не сказал мне, что в ритуале участвуют больше, чем трое, – пояснил он. – Да он и не мог этого знать… Хотя, возможно, при соблюдении всех правил ритуала реальность не успевала распадаться: древние боги вполне могли удовлетвориться жертвоприношением и не требовать дополнительной платы, которую они взыскивают с нас теперь… Но это только мое предположение…

Я побывал в тех местах… Совсем недавно. Там уже никого не осталось. Но мне удалось отыскать одного из бывших жрецов – он рассказал про обряд кое-какие подробности, однако сам, по-моему, был настроен по отношению ко всему этому довольно скептически. Так что, кроме нас, теперь вообще никто не заинтересован в продолжении традиции. Но даже если бы это было и не так – печать все равно уже сделала свой выбор, и никто не может этот выбор отменить, – заключил Насим и невозмутимо потянулся за кружкой с отваром.

Нарочитая торжественность, с которой он преподносил свой эпический рассказ, настолько не вязалась с тем его образом, который хранился у меня в памяти, – образом насмешливого, непрошибаемого скептика, всегда готового поглумиться над чужими предрассудками, – что я сам невольно усмехнулся, сопоставив все это с его нынешней высокопарностью. И в самом деле, что мы тут обсуждаем с таким серьезным видом? Нашу «заинтересованность в продолжении традиции»? Да это же просто абсурд!

– Я сказал что-то смешное? – искренне удивился Насим.

– Извини, я просто не могу поверить во все это… До сих пор не могу, – развел я руками. – Понимаю, что никаких других, более правдоподобных объяснений нет, но поверить…

Насим понимающе кивнул:

– Знаешь, я ведь хотел предложить, чтобы ты убил меня… – неловко пожал он плечами. – Мне казалось – это наилучший выход, и я к нему вполне готов. Тем более что медальон неспроста оказался у меня, и ты тут совершенно не при чем…

– Да… – покачал я головой. – Здорово тебе досталось… Это как в Библии? За грехи отцов, да?

Он сразу же стал очень серьезным, и я понял, что ляпнул лишнее.

– Не забывай, что нас больше, чем трое, – заметил он мрачно. – И если мы не способны на хладнокровное убийство, то остальные настроены не так благодушно, уж можешь мне поверить.

– Знаю, – кивнул я.

– И еще неизвестно, что лучше… Насколько я понимаю, мы трое находимся под влиянием Энлиля, хотя и застряли в чужих владениях… А те трое, кто принадлежал этому миру, очевидно, все мертвы?

– Очевидно… Ты знаешь еще какие-то подробности? Что за Энлиль?