– А вам-то нечего бояться? – с вызовом откликнулся я. – Вообще-то я думал, вы на «Его» стороне…

– Все еще озираетесь по сторонам? – с прежней насмешливостью продолжал Каргопольский. – Ну хорошо… А на чьей стороне вы?

– Я пока не определился, – буркнул я и осознал, что именно так дело и обстоит: я вовсе не спешил куда-то определяться… И мой недолгий опыт участия в «божественных» затеях нисколько не приблизил меня к этому…

– Честно говоря, мне бы вообще хотелось, чтобы меня оставили в покое, – сказал я. – Не могу я быть как-нибудь сам по себе?

– Мы с вами до сих пор не выяснили, что вообще означает это ваше «я».

– А оно еще что-то означает?

– Мы как раз к этому шли, – заверил меня Каргопольский. – Но пока не закончили с предыдущим вопросом…

– С каким?

– С вопросом о ценностях. Я ведь предложил вам больше, чем жизнь… Надеюсь, вы понимаете? И после этого вы все еще готовы утверждать, что жизнь для вас самое ценное?

– Вам со мной просто не повезло, – апатично возразил я.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся старик. – Наверняка нашелся бы кто-нибудь более благодарный. Но сейчас мы обсуждаем вашу кандидатуру.

– И что же со мной не так? – поинтересовался я. – Пресловутый моральный закон? Отсутствие «иммунитета»?

– Вы же, кажется, уже разобрались, что человеческая мораль – слишком рациональное построение, чтобы служить мерилом наших поступков в последней инстанции, – поморщился Игорь Моисеевич. – Морально было бы, к примеру, пожертвовать жизнью одного ни в чем не повинного человека ради всеобщего блага? Это очень старый вопрос… Как тут применить ваш моральный закон?

Он будто бы обвинял меня в том, что я отказался убить друга… Или мне показалось?

– Я не понимаю… – сердито сказал я. – По-вашему, мне нужно было согласиться?

– Посмотрите, насколько вы порабощены рассудком… А ведь отсутствие рациональных обоснований – это и есть свобода. Обоснованный выбор – это выбор вынужденный… программа, диктуемая обстоятельствами.

– Да, это любопытно, – признал я.

– И только? – разочарованно посмотрел на меня Каргопольский.

– Но это же частный случай. Я всего лишь человек, а не машина, и могу быть сумасбродным… Знаю, вам такое нравится… Но это ведь ровным счетом ничего не доказывает.

– Вот именно что не машина, – назидательно заметил старик. – Жизнь – это и есть частный случай, всегда частный случай… По крайней мере, если мы имеем в виду существование «я», а не работу «машины», которая фабрикует принятие решений под натиском инстинктов и обстоятельств. В том случае, если работает только счетная машина, «я» не существует – в этом нет ни смысла, ни нужды…

Игорь Моисеевич патетично развел руками и потянулся за чайником:

– Как вы себя чувствуете? – заботливо поинтересовался он.

– Нормально, – кивнул я, пододвинув чашку.

Мелькнула какая-то тень, и я поднял взгляд к окну: оттуда торчала рыбья голова. Ее огромный обсидиановый глаз смотрел прямо на меня, и, кажется, в этом взгляде было опасение, если, конечно, вообще можно что-то прочитать в рыбьих глазах.

– Ну… Теперь вы понимаете, что означает это ваше «сумасбродство»?.. – неутомимо продолжил свою лекцию Каргопольский. – Оно проясняет одно любопытное обстоятельство – наличие в вас некой сущности, превосходящей по своему статусу и природное эго, и рассудок, и даже инстинкт самосохранения.

Эта сущность и есть наше истинное «я», хотя до поры до времени оно в нас просто спит. Все остальные составляющие винегрета, которым является наше представление о самих себе, на самом деле только силы, данные в помощь «я». Эго – это желание поглотить, насладиться, впитать. Это свойство жаждущей земли, объятой пламенем желания. Эго создано из ничего – из пустоты, стремящейся наполниться чем-то реально существующим. Это неживая часть в нас – наша первичная природа… Эго позволяет «я» выделить себя из окружающего мира, ощутить свою индивидуальность. Пока «я» еще не сознает, кто оно на самом деле, «я» принимает себя за эго. Однако есть в нас и другие стихии…

– Стихии? – оживился я: наконец-то хоть что-то близкое моим «мирским» заботам забрезжило в нашем разговоре.

– Вода утоляет жажду земли, – пояснил Игорь Моисеевич, – она противоположна эго по свойствам. Вода – это желание наполнить, отдать, насладить. Это сила, которая развивает и поддерживает мир в равновесии. По сути, свойства воды, это истинные свойства Разума – нашей высшей природы. Вода несет в себе любовь и милосердие, изобилие и щедрость… Это мудрость мира, его порядок, гармония, связность…