Шрифт:
Спокойно, понимающе смотрели на Патриция мертвые глаза Леброна из недвижного сумрака Малахитовой Залы.
Сатурнианские мастера разбирали уранского верса, тонкокрылые птицы кружились вокруг планет, а Алмон не сводил глаз с часов в спальне Ластении. Время истекало.
– Сил больше нет сидеть тут и ничего не знать! – в сердцах отрезала Терр-Розе. – Идемте к Алмону с Анаис!
Услышав звук открывающейся двери, полуволк обернулся. На пороге стояли друзья.
– Ну, что? – шепотом, словно боясь разбудить Анаис, спросил Сократ.
– Пока ничего.
– Так, время же…
– Я знаю.
Они тихонько расселись у кровати. Общий свет не горел, едва заметно сиял крошечный светильник, и в сумерках отчетливо было видно – лицо Анаис действительно сияет бледно-голубым свечением.
– А нельзя ее разбудить каким-нибудь способом? – прошептал Дэн.
– Она не спит, – так же тихо ответила Ластения.
– Я понимаю, но время уходит, неужели ничего нельзя сделать?
– Подождем еще немного.
– А потом?
– А ничего потом! – свирепо прошептал толстяк. – Прекрати эти расспросы, итак все в нервах!
Алмон неподвижно сидел в кресле рядом с Анаис, держа ее за руку. Внезапно ресницы Анаис дрогнули.
– Кажется, она вернулась! – воскликнула Терр-Розе.
– Тише ты! – шикнул Сократ. – Еще перепугаешь ее своим вампирским ревом!
– Подбирай выражения, толстая морда!
– Да, здесь все по старому, – улыбнулась Анаис, – какие знакомые я слышу голоса, и эти голоса продолжают ругаться.
Она открыла глаза, и у друзей перехватило дух – лицо девушки осеняло полулунное марево, а в бездонных, как горное эхо глазах, мерцали зеленые и бледно-розовые искры.
– Боже мой… Анаис… – неуверенно улыбнулся Дэн, – почему ты так светишься?
– Не знаю. Наверное, попала в потоки вселенских ветров.
– Рассказывай скорее, – поторопил Алмон. – Нашла Суд?
– Да. И Суд нашла, и Судей.
– И что? Говори скорее!
– А что говорить? Кажется, это катастрофа…
– Палач, – старик поежился в ознобе, – что-то у меня предчувствие…
– Предчувствие чего?
– Не знаю, как-то мне нехорошо… что-то дурно мне…
– Переел? Перепил? – попробовал перебрать варианты Палач. – Перекусал?..
– Замолчи! – от удара по столу испуганно вздрогнули бокалы. – Да как ты смеешь быть таким безмозглым?!
– Я пытаюсь им быть, как могу, как умею, – взгляд Палача вдруг сделался сумеречно-тяжелым. – Извини, если плохо получается…
– Почему катастрофа? Что ты имеешь в виду?
– Этот Суд, – Анаис опустила плечи, – он слишком похож на какой-то незнакомый ад, а Судьи – огромные, красноглазые… и их шестеро.
– Не имеет значения, сколько их и как они выглядят, это ты могла их так увидеть, твое сознание восприняло их подобным образом. Они что-нибудь решили?
– Пока нет. Я просто изложила свое дело.
– Что тебе ответили?
– Ничего. Наверное, меня пригласят в Суд, когда решение будет принято.
Чинно плыли планеты, окруженные суетливыми спутниками, осыпались звездные дожди, ткались полотна млечных путей, сновали кометы, вращались астероиды, мерцали туманности, закручивались спирали Галактик – ни на мгновение не затихала жизнь в душе и теле Вселенной.
– Давайте выйдем на воздух, – предложила Терра.
– Странно, но опять твоя идея не лишена смысла, – Сократ протянул руку Анаис. Ее лицо прекратило светиться, девушка стала прежней.
Друзья вышли из дворца и окунулись в тихую нежную ночь. Теплое небо дремало среди ветвей цветущих деревьев, издали подмигивали звезды. Ни шелеста, ни ветринки, всё замерло, зачарованное ночным покоем… Друзья неторопливо пошли по мелкому фосфорицирующему гравию – в темноте дорожки мерцали бледно-зеленым сиянием и виднелись в любых зарослях. Струился аромат цветов, душистых трав и еще чего-то тонкого, неповторимого… так пах только воздух Сатурна.
– Как красиво, – Дэн вдохнул свежий невесомый дух полной грудью. – Как во сне… в заповедном, потаенном сне, который не остается в памяти наутро, но в душе сохраняется навсегда. Потом думаешь, что же снилось? Пытаешься вспомнить, как нечто самое важное в жизни, ведь что-то произошло с тобой чудесное… но не помнишь, что именно…