Каким-то образом в поисках подходящего ресторанчика мы снова вернулись к Центральному парку. Нам приглянулась кафешка на Пятьдесят седьмой улице, но очередь там была чуть не на полчаса.

И здесь, в стороне от дороги, мы увидели ресторан — большущее стеклянное здание окнами в парк. Деревья вокруг него светятся миллионом крошечных голубых огней. Указатели уже на улице приглашают посидеть в Садовой Таверне. Газзи сразу повеселел:

— Клево!

Озолоти меня, я бы сама своими ногами туда не пошла. Слишком большой, слишком навороченный и слишком дорогой. И никаких сомнений — там полно взрослых пижонов. Будем там сидеть на всеобщем обозрении и торчать, как бельмо на глазу.

Но Газману эта Садовая Таверна как медом намазана. А я обещала ему все, чего его душа ни пожелает. На сердце у меня тяжело и одолевают нехорошие предчувствия. Но раз обещала, надо выполнять: «Айда!» Я шагаю вперед, и Клык открывает тяжелую стеклянную дверь.

— Батюшки светы! — Надж оглядывается вокруг круглыми от восторга глазами.

Отсюда из вестибюля видно все три зала. Зал-Кристалл, где с потолка свисают хрустальные люстры всевозможных размеров, a окна разукрашены цветными стеклянными подвесками. Зал-Сад, больше похожий на джунгли, чем на ресторан, где официанты снуют между столиками и лавируют между пальм и лиан.

И третий, Зал-Замок, где в огромном камине можно зажарить на вертеле целого быка — для тех, кому необходимо подтверждать свое королевское величие, даже пережевывая котлеты и отбивные.

По счастью, здесь довольно много детей. Но все они чинно сидят за столиками с мамами-папами.

— Чем я могу быть вам полезна? — К нам устремляется высокая длинноногая, похожая на модель, блондинка. Оценивающе оглядывает нас и подозрительно интересуется:

— Вы, молодые люди, родителей ждете?

— Нет, — широко улыбаюсь я ей в ответ, — мы сами по себе, без родителей. Нам, пожалуйста, столик на шестерых. Мы празднуем мой день рождения.

Новая ложь, сопровождаемая новой улыбкой.

— Мммм… хорошо, пройдите за мной, — и она ведет нас в Зал-Замок, к столику рядом с дверью на кухню.

Рядом с кухней это еще и лучше. В случае чего, через запасной выход на кухне удирать будет легче.

Мы расселись. Она вручает нам громадные меню в кожаных, тисненных золотом папках.

— Вас сегодня обслуживает Джейсон, — и она удаляется, кинув на нас последний подозрительный взгляд.

— Макс, здесь клево! — Надж в экстазе прижимает к груди меню. — Мы в таком классном месте еще никогда не ели!

Если принять во внимание, что мы зачастую выуживаем свои обеды из помойных контейнеров, восторг Надж вполне обоснован и даже требует более витиеватых выражений.

Клык, Игги и я сидим с постными лицами. А наш молодняк резвится. Надо отдать должное, если бы не толпа народу, не разодетые в пух и прах взрослые, не моя извечная мания преследования и не куча денег, которую нам придется здесь оставить, местечко это очень даже ничего.

Ладно, плевать. Сосредоточимся на меню. С радостью обнаруживаю страничку блюд для детей.

Рядом с нами вырастает официант Джейсон, пузатый коротышка с зализанными назад рыжими волосами:

— Вы родителей ждете?

— Мы одни, без родителей.

Он хмурится, явно что-то прикидывает в уме и наконец спрашивает:

— Вы готовы сделать заказ?

— Ребята, все выбрали, кто что хочет?

Газ вопросительно смотрит на официанта:

— Сколько куриных ножек в одной порции?

— Четыре.

— Тогда мне две порции, пожалуйста. И фруктовый коктейль, и два стакана молока.

— Это все тебе одному? — переспрашивает Джейсон с болезненной улыбкой.

— Ага, и не забудьте, пожалуйста, картофель фри на гарнир.

— А я хочу горячий шоколадный пудинг, — просит Ангел.

— Только сначала надо поесть по-настоящему. Тебе заправиться нужно.

— Хорошо, — Ангел на все согласна и переводит внимательные глаза на Джейсона. — Вы не думайте, мы вовсе не избалованные лентяи. Мы просто очень проголодались.

В ответ на это официант краснеет и начинает переминаться с ноги на ногу.

— Мне, пожалуйста, принесите ребрышки, вместе со всем, что тут написано. И содовую, и еще лимонад.

— Ты понимаешь, девочка, что ребрышки — это четырнадцать унций мяса, короче, полкило.

— Ага, — Ангел, очевидно, не понимает, что именно так смущает Джейсона. Поэтому мне приходится самой уверить его:

— Не беспокойтесь. Она вполне справится. У нее аппетит хороший. Надж, а тебе что?