— Эй, постой! — крикнула я. — Ты знаешь Дениса Голубева, он вон в том доме живет?

— Ну, знаю… — ответил мальчишка, глядя на меня с подозрением. — А зачем он вам?

— У меня к нему дело, серьезное. Ты не мог бы зайти к нему домой, передать, что я его жду?

— Чего ж сами не сходите?

— Я тебе десятку дам, — нахмурилась я.

Парнишка взглянул недоверчиво и исчез за углом. Однако через некоторое время вернулся.

— Никого у них нет. Давайте деньги.

— Слушай, он мне действительно очень нужен, не знаешь, где он может быть?

— Да где угодно. Может, на речку пошел, может, машины моет…

— Если увидишь его, передай, я жду в парке за бывшим Дворцом пионеров, — это первое, что пришло мне в голову. Мальчишка вновь исчез за углом, а я, остановив машину, направилась к рынку, где в прошлый раз встретила Дениса. Мальчишки сидели на ведрах и тосковали, Дениса среди них не было. Отпустив машину, я подошла к ним.

— Дениса сегодня видели?

— Не-а, — лениво ответил самый старший.

— Его кто-нибудь спрашивал?

— А вам что?

— Серо-зеленый «Мицубиси»? — С опозданием я сообразила: то, что известно мне, легко могут узнать и те двое, и я, вот так заявившись сюда, попросту облегчаю им жизнь. Мне сделалось неуютно. Мальчишки между тем переглянулись и с любопытством уставились на меня. — В общем так, — собравшись с силами, сказала я. — У Дениса неприятности. Я хочу ему помочь. Если встретите его, передайте: я жду в парке за бывшим Дворцом пионеров.

— Парк большой, — заметил старший.

— Что и ценно, — усмехнулась я и зашагала прочь, стоять на людном перекрестке было страшно.

— Проводи ее, — вдруг буркнул старший. От компании отделился чумазый мальчуган в джинсовом комбинезоне и в два прыжка догнал меня.

— Идем, — мотнул он головой и ходко зашагал впереди.

Мы свернули к рынку, прошли к частным домам, потом мимо заправки и каких-то складов, спустились к реке, пролезли через дыру в заборе и оказались на огромном пустыре. Слева — куча мусора, справа — щебня. Обогнув ее, я увидела лужу чудовищных размеров, с плотом на ней, украшенным шестом с пиратским флагом, а чуть дальше хижину, сколоченную из ящиков, кусков железа и толи. Однако окно и дверь были настоящие.

При нашем появлении дверь открылась, и я увидела Дениса. Вздохнула с облегчением и сказала:

— Привет, — а мой провожатый развернулся и быстро исчез в направлении забора.

Денис хмуро посмотрел на меня и кивнул:

— Пошли.

В хижине был стол, два разномастных стула и нары у левой стены. На столе банка пива и жестянка вместо пепельницы. Денис закурил, устроившись на нарах, я взглянула на стул, мысленно махнула рукой и села.

— Они меня искали, — сообщил Денис. Говорил он неторопливо, но все равно чувствовалось, что паренек очень боится. — Какой-то хмырь во дворе крутился и все выспрашивал. И у рынка были. А к обеду домой заявились, но мамка вряд ли с ними разговаривать стала, она сейчас соображает плохо.

— У меня тоже были, — тихо сказала я. — Первый раз ночью. Хотели дверь открыть. Я проснулась, смогла позвать на помощь. А утром явились вроде бы из милиции. Удостоверение показали…

— Они тебе и не то покажут, — зло заметил Денис и с некоторым удовлетворением добавил:

— Говорил я тебе…

— Говорил, — согласилась я. — Что думаешь делать? — Тут до меня дошло, что этот вопрос я задаю ребенку одиннадцати лет.

— А что делать? — пожал он плечами. — Прятаться. Только они все равно найдут.

— Есть же настоящие милиционеры, — глядя в окно, проронила я.

— Наверное, есть, а как ты их отличишь от ненастоящих? Придешь, все расскажешь, а они тебе навешают лапши на уши, увезут в лесок и там пристрелят. Конечно, ты уже будешь знать, что они ненастоящие, да что толку?

Я внимательно посмотрела на Дениса, пытаясь понять, откуда такие мысли у ребенка его возраста. А что, если он прав?

— Прятаться не выход, — дипломатично заметила я.

— Что нам еще делать? — Он нахмурился. — Если б в ментовке рот не открывала — все бы обошлось. Навязалась на мою голову, дура…

— Если тебе от этого легче, назови меня дурой еще раз — предложила я, потом, помедлив, добавила:

— Не могу поверить, что все это происходит на самом деле.

— Убьют нас, — вздохнул Денис, он, конечно, боялся и нуждался в утешении.

— Заладил: убьют, убьют. Всегда можно что-то придумать.

— Ты, что ли, придумаешь? — презрительно бросил он.

— А почему бы и нет? Домой пойдешь?

— С ума я сошел, что ли?

— Здесь останешься? Я все-таки попробую связаться с этим Степаненко, по телефону, конечно, ехать в милицию, пожалуй, не стоит. И куплю что-нибудь из продуктов. Глупо умереть с голоду в такой ситуации.