— На крышу, — сообразил Денис, ткнув пальцем в кирпичный гараж. — Сможешь?

В такой ситуации я могла все. Цепляясь за ненадежные выступы в стене, мы вспорхнули на крышу, сначала Денис, а потом, закинув сумку, и я. Милицейская машина въехала во двор, но мы его уже покинули и оказались в другом дворе. Здесь был узкий проход между сараями, через него мы выскочили на соседнюю улицу и сразу же юркнули в подворотню. Вышагивать по улицам было неразумно: парням на «мерсе» ничего не стоит их патрулировать, так же, как любопытным милиционерам.

— Надо выбираться отсюда, — мудро рассудила я.

— Давай за мной, — тяжело дыша, заявил Денис. — Сейчас переулками к Верхней бане, а там под мост тропинка — и на остановку. Только через два забора махнуть надо. Сможешь?

— Раз плюнуть, — заверила я.

Дважды мы едва не нарвались на милицию: как видно, они катались по кругу, надеясь нас обнаружить. Из чего я сделала вывод: либо они невероятно любопытны, либо искали именно нас, сообразив, что мы как нельзя лучше соответствуем имеющимся приметам. По мне, любопытство было бы предпочтительнее, но упорство, с которым они прочесывали район, говорило об обратном. Оба раза встречи удалось избежать, мы передвигались короткими перебежками и, прежде чем рвануть вперед, тщательно осматривались. «Мерседес» больше не видели, но я была уверена: от милиции они не отстали и тоже ищут нас.

Преодолев заборы, спустившись по немыслимо крутой тропинке, мы оказались под мостом, в нескольких метрах от троллейбусной остановки. Из своего укрытия выходить не спешили, когда подъехал троллейбус, запрыгнули в последнюю секунду перед отправкой в заднюю дверь. Через двадцать минут мы были довольно далеко от опасного места.

— Менты нас ищут, факт, — зашипел Денис мне на ухо.

— Им положено искать, раз приметы по радио передают.

— Думаешь, мы на них случайно нарвались?

— Конечно.

— А на «мерсе»?

— Понятия не имею, откуда их черт вынес и на что мы им?

— А как ты поняла, что они за нами?

— А чего тут было понимать? Выходят четверо типов из машины и не спеша к нам подкрадываются.

— Да… — неопределенно вздохнул Денис и сказал грустно:

— А я думаю, они с ментами заодно. Васины дружки.

— Все милиционеры в городе не могут быть Васиными дружками, это глупо. Давай исходить из того, что честные люди существуют. Надо до них добраться.

— Пока доберешься, сто раз шею свернешь…

— Положим, ты прав. И торопиться в ущерб безопасности не стоит. Надо спокойно обдумать ситуацию, прикинуть, кто нам способен помочь, и вообще…

Денис смотрел на меня с пониманием и кивал.

— Только в ментовку не пойдем. Ни ты, ни я. Ладно?

— Посмотрим. По крайней мере, сегодня нам там точно делать нечего.

Мы вышли на конечной остановке маршрута и огляделись. Куда теперь? Весьма актуальный вопрос. Слева на пригорке высились дома нового района. Где-то среди них был и мой. Я вздохнула.

— Вот что, идем ко мне.

— Куда? — не понял Денис.

— Домой, туда, где я живу.

— Да нас сцапают, — рассердился он.

— Очень сомневаюсь, что там кто-то сидит и ждет нас. В дом надо проникнуть незаметно. По логике вещей, появиться там мы не должны. Попробуем сделать наоборот, не так, а наперекосяк.

Денис усмехнулся.

— Как же можно незаметно войти в дом?

— До него отсюда полчаса ходьбы, есть время что-нибудь придумать.

Сразу подходить к дому мы не рискнули, для начала обследовали прилегающее пространство, причем разделились: вдвоем мы представляли очень колоритную пару. Встретившись в соседнем дворе, решили, что ничего подозрительного не обнаружили. Затем направились к мусорным бакам и, используя их как естественное прикрытие, еще немного понаблюдали за крайним подъездом. Улучив момент, торопливо в него юркнули. Лифт работал, мы поднялись на девятый этаж, а потом на технический. Дверь, ведущая на техэтаж, была не только не заперта, а попросту отсутствовала. Таким образом, мы достигли моего подъезда и, осторожно приоткрыв дверь, стали пялиться на лестничную клетку. Пустота, тишина и ни намека на ловушку. Теперь надо добраться до дверей квартиры и по возможности бесшумно проникнуть внутрь. О том, что там нас мог ждать какой-нибудь неприятный сюрприз, думать не хотелось.

— Вот что, — тихо сказала я, присев на корточки. — Я иду в квартиру, ты ждешь десять минут. Если я не появлюсь за это время, сматывайся.

— Куда? — удивился он. Я вздохнула.

— Не знаю. Но если я не появлюсь, значит…

— Ясно. Явка провалена. — Он шмыгнул носом и вдруг извлек из-за пояса штанов револьвер, а я-то удивлялась, почему чертенок по жаре таскался в джинсовой курточке…

— Я тебе что говорила? — разозлилась я. — А если бы он выстрелил, когда мы через забор лезли? Или выпал на глазах у милиции?

— Кончай, — поморщился Денис. — На… вдруг пригодится.

— Спятил совсем, — покачала я головой, но револьвер взяла, нельзя оставлять его ребенку. — Все, пошла. Ворон не лови и шум не поднимай.

Мысленно перекрестившись, я спустилась к своей двери. Ключ приготовила заранее, сумка осталась у Дениса, а револьвер торчал из кармана шорт.

Я толкнула дверь и осторожно вошла. Ничего не случилось. Машинально потянулась к оружию, отдернула руку, потом, разозлившись на весь свет, сжала револьвер в ладони и даже сняла с предохранителя. Причина всех этих манипуляций была проста: я отчаянно трусила.