— Туфта это, а не оружие. — Заметив обиду на мальчишеском лице, я добавила:

— Пальнуть, конечно, можно, говорят, и палка стреляет… но особенно рассчитывать на него я бы не стала.

— Можно подумать, ты чего-то в этом понимаешь, — с надеждой сказал он.

— Понимаю. Видишь ли, я росла на границе, папа у меня был егерем, к оружию в семье относились с уважением. Ну и я кое-чему научилась, потому что в доме была целая коллекция, а особых занятий, как перевал закроют, не наблюдалось. Телевизор и тот не работал. Вот я часы напролет рисовала или отправлялась с папой в объезд…

— Классно, — завистливо сказал Денис. — А стрелять ты умеешь?

— Из этой штуки? Тут и уметь нечего. Пальнуть из нее можно только с близкого расстояния, дурак сумеет. Но все это ерунда, конечно, настоящее оружие — винтовка.

— А автомат?

— Про автомат не скажу, стреляла два раза в школе. «Ты кому это все говоришь? — влез внутренний голос, до сей поры дипломатично молчавший. — У тебя что с головой совсем худо? Он ребенок, а ты ему про винтовку».

— Ничего плохого я в этом не усматриваю, — обиделась я. — Мне девять лет было, когда папа мне винтовку подарил…

«Сравнила…» — съехидничал голос и убрался. Денис протянул руку за револьвером.

— Верни, — посоветовала я. — Оружие очень опасная штука. У человека мозги сдвигаются. Начинает думать, что если у него револьвер в кармане, так он крутой. А это глупость.

— А что тогда не глупость? — обиделся Денис.

— Ну, не знаю. Сила духа, наверное. Характер.

— Ага. Набегут бомжей человек десять, а здесь ты да я. И начнешь характер проявлять или силу духа.

— Вот что, спрячь его ненадежней, если возвращать не хочешь. С собой не носи. Опасно.

Денис подумал и полез под нары. Там у него был устроен тайник.

— Еще печенье есть, — сообщил он, усаживаясь рядом. — Доедим?

— Конечно Чего его оставлять? Завтра деньги должны передать. Заживем.

— На встречу мне идти придется, — заявил Денис с набитым ртом — Тебе с такой видухой ну никак… Вся улица глазеть начнет.

— А вдруг она тебе сумку не отдаст? Она ж тебя не знает.

— А ты позвони и пароль придумай.

— Ах ты, чертенок. К рынку мне идти нельзя, а к телефону можно?

Он хрюкнул, я попыталась схватить его за ухо, он завалился на спину и стал отбиваться. Навозившись вдоволь, мы допили остатки чая, хитро поглядывая друг на друга.

— А ты ничего вообще-то, — сказал Денис. — Веселая.

— Ага. Говорю: потерпи. Я приду в норму.

Тут мы оба засмеялись, посидели, глядя на огонь, а потом неожиданно запели. В распахнутую дверь хижины к нам заглядывали невесть откуда взявшиеся звезды, костер догорал, а мы громко выводили «Огни мерцали, когда поезд уходил».

Утром поднялись поздно и пораженно уставились на пустырь, неожиданно ставший родным. Все вокруг сияло и искрилось под солнцем.

— Вот это да! — покачала я головой и взглянула на себя. Грязный костюм в погожий летний денек выглядел на редкость отвратительно.

— Во сколько тебя ждут? — спросил Денис.

— В одиннадцать.

— Ладно, не переживай. До одиннадцати какая-нибудь тетка белье вывесит.

— Спятил совсем, — покачала я головой.

— Как хочешь, ходи чумазая.

Ближе к десяти пошли на «дело». После затяжных дождей вся улица дружно сушила поднакопившееся белье. Однако развешивать его предпочитали в огородах, палисадниках и прочих малодоступных местах Двигаться далее с моим внешним видом было затруднительно, и тут мы наконец обнаружили то, что надо: двухэтажный обшарпанный дом. С торца не было ни одного окошка, на трех столбах натянуты веревки. Джинсовые шорты и трикотажную майку я увидела сразу.

— Чего выбрала? — зашипел Денис. Я уже собралась показать, но передумала. Толкать ребенка на воровство — мерзость. Другое дело свистнуть самой.

— Стой здесь, — сказала я. — В случае чего, сматывайся.

Я направилась к веревкам, стараясь не очень громко клацать зубами. Сняла шорты, а потом и майку, сунув их под мышку, свернула за угол и бросилась бежать так, точно за мной черти гнались. Денис трусил рядом.

— Куда ты так несешься? — прокричал он через некоторое время. Я притормозила, сообразив, что он задыхается, потеет и покрывается нездоровой краснотой. Сделала два глубоких вдоха и сказала:

— С курением завязывай. Не то суперменом не станешь.