— Они хорошие люди, — заверила я.

— Ага. Подержат меня немного и сдадут в детдом. Нет. Если ты меня бросишь, я как-нибудь один…

— Что значит «брошу»? — возмутилась я. — Ты же не собака. И вообще, мы команда. Только сейчас слишком опасно. И я за тебя боюсь. Ты мне теперь… даже не знаю кто, ну, в общем, дороже всех. И я хочу, чтобы ты был в безопасности. На моем месте ты разве бы поступил по-другому?

— Конечно, — согласился он. — Но только я с тобой. И разговору нет. Лучше я с тобой помру, чем в детдоме в одиночку сидеть буду.

— Денис…

— Постой, дай сказать-то. Я не хочу один. И не буду. Повезет — значит, обоим, нет — значит, нет. И ныть я больше не стану, можешь мне поверить. Я не трус какой-нибудь, и польза от меня есть. Ты, конечно, крутая, но улицу я знаю лучше. Как ты свою Алису: хоть задом наперед, хоть передом назад. Вдвоем у нас больше шансов. И еще. Я вчера долго думал и решил: эти, с «Хонды», мою маму убили и хотели убить тебя, а я убил одного из них. Если за это в тюрьму сажают, то это не правильно, несправедливо то есть, и мне на их тюрьму наплевать, потому что я все сделал правильно.

— Денис… — начала я, но он перебил меня довольно сурово:

— Базара нет. Хочешь, брось меня.

— Как я могу тебя бросить? — развела я руками.

— Вот и хорошо. Давай думать, что делать дальше. Есть у тебя какой-нибудь план?

— Нет — честно призналась я. — Нам нужна машина, но раскатывать на этом «Опеле» опасно, его могут опознать… Купить машину мы не сможем, так что…

— Можем обменять, — сказал Денис.

— Как это? Где?

— Я место знаю. Один мужик берет ворованные тачки, разбирает на запчасти, и ни одна живая душа не сыщет.

— И ты с ним знаком?

— Нет. Я о нем слышал. И еще он подержанными машинами торгует. Заплатим деньги, он даст доверенность, и кати…

— Да у нас всего девятьсот баксов.

— А «Опель»?

— Денис, — вздохнула я. — Да он с нами и разговаривать не станет.

— Может, и не станет. Хотя это бабушка надвое сказала. Поедем, тут недалеко.

— Ты хоть адрес-то знаешь? — усомнилась я.

— Найдем, — пообещал он.

Так как своего толкового предложения у меня не было, пришлось согласиться с Денисом. Стараясь не думать о боли, я устроилась за рулем и мысленно перекрестилась, выезжать из леса было страшно.

Место, где живет предполагаемый торговец, называлось Малым Сельцом, до него от нашей ночной стоянки было километров пятнадцать, однако я не торопилась: резкие движения причиняли боль, опять же, как я буду разговаривать с этим типом, виделось мне с трудом. Хотя для начала его требовалось найти.

Мы въехали в Малое Сельцо и почти сразу же заметили двухэтажный особняк. Не обратить на него внимание было трудно. Кроме размеров, он еще потрясал крепким забором и невероятным количеством грязи перед ним, чему немало способствовали дожди. Кузова по меньшей мере пяти машин догнивали возле забора, отчего общая картина складывалась неприглядная: всеобщее запустение, несмотря на царские хоромы.

— Здесь, — уверенно заявил Денис. — Точняк: здесь. Двухэтажный особняк, забор… и машины, видишь? Говорю, он старыми тачками торгует.

— Но ведь не такими же? — испугалась я.

— Чего ты дурака-то валяешь? — упрекнул Денис и, пока я размышляла, как добраться до хозяина, посигналил. Я рассердилась на него за излишнюю торопливость, но виду не подала: как бы Денис не догадался, что я отчаянно трушу.

Тут из калитки вышел дядька лет сорока, в джинсовом костюме, резиновых сапогах и почему-то в теплой шапке. Мысль об этой дурацкой шапке вытеснила все остальные, и я сидела в совершенном недоумении. Не зная, что сказать подошедшему хозяину, я распахнула дверь и поздоровалась.

— Привет, — кивнул он, внимательно разглядывая меня, а потом Дениса. — Кого ищете?

— Я думаю, вас. Вроде бы один человек говорил, что вы интересуетесь машинами. Вот эта вам не подойдет? Он усмехнулся, подумал немного и сказал:

— Положим. А документы на нее есть?

— Денис, подай документы. Бумаги есть, хозяин сбежал.

— Далеко?

— Кто ж его знает.

Мы помолчали. Дядька продолжал смотреть внимательно и даже проницательно, но, как ни странно, боязни не вызывал. То ли он умел каким-то образом расположить людей к себе, то ли за последние двадцать четыре часа я начисто разучилась бояться.

— Если хотите избавиться от тачки, ее можно просто бросить, — наконец сказал он, прервав созерцание и сплюнув.

— Нам нужна машина. Внешний вид не важен, главное, чтоб была надежная.

Он вдруг хохотнул, посмотрел куда-то в сторону и предложил:

— Ладно, въезжайте во двор, — пошел вперед, а через минуту открыл ворота.

— Дай мне пушку, — шепнула я Денису — И смотри в оба.

Мы въехали во двор, хозяин указал рукой, куда следует загнать «Опель», и вслед за нами вошел в просторный гараж.