— Эта тачка стоит копейки, — заявил он, когда мы вышли из машины. — Ее каждый придурок в городе знает.

— Вы что, на ней по городу ездить собираетесь? — нахмурилась я.

— Не собираюсь, — хохотнул дядька. — Оттого и получите сущую мелочь.

— Нам нужна машина.

— Я слышал. Есть у вас пятьсот баксов?

— Положим, — насторожилась я.

— Тогда забирайте вот эту, — он кивнул на древнюю «копейку».

— А у нее есть мотор? — усомнилась я.

— Есть. И бегает прилично, хотя выглядит, конечно, паршиво.

— Вот гад, — громко сказал Денис. — За пятьсот баксов и «Опель» — эту развалюху?

— Как хотите, — пожал плечами дядька.

— Скинь хотя бы сотню, — проворчал Денис. — Ведь сам знаешь, что этот хлам гроша ломаного не стоит. Дадька вздохнул.

— Ладно, четыреста пятьдесят.

В конце концов сошлись на четырех сотнях, я отдала деньги, и через пятнадцать минут мы с Денисом уже садились в «Жигули». Денис прихватил из «Опеля» телефон, скорее из вредности, а вовсе не потому, что усматривал в нем какую-то пользу для нас. Дядька подошел к двери и тихо спросил:

— Пацан твой? — Я слегка удивилась вопросу, не очень понимая, что он имеет в виду. Выгляжу я сейчас, надо полагать, хуже не бывает, так что он мог принять Дениса за моего сына.

— Мой, — кивнула я и нахмурилась.

— Брат? — не унимался он.

— Какая разница?

— Действительно, — усмехнулся он и заявил:

— Пушку так не носят, за версту видно.

— А тебя спрашивают? — удивился Денис.

— Не спрашивают, — согласился дядька. — Сегодня дружок из города приезжал. По делу. Интересные вещи рассказывал. Про чокнутую девку, которая с ментами сцепилась и двоих уложила. А потом еще двоих крутых ребят. В городе болтают, Татарина едва Кондратий не хватил, так ему это не по душе пришлось.

— Татарин? — переглянулись мы с Денисом. — А это кто такой?

— Ладно. Отчаливайте, — засмеялся дядька. — Я вас не знаю, и вы меня тоже.

Вот так всегда: только начнешь получать удовольствие от разговора, и сразу отчаливай.

— У тебя водка есть? — спросила я дядьку. Он вроде бы удивился:

— Есть.

— Продай бутылку.

— Так возьми. Покупку обмыть хочешь?

— Да, чтоб служила дольше.

— Закуски вынести?

— Спасибо, не надо. Он принес бутылку.

Мы покинули особняк, направившись в сторону города.

— Что за Татарин, как думаешь? — пребывая в задумчивости, спросил Денис.

— Понятия не имею. Наверное, тот тип, что вчера звонил.

— А как же он?.. Ты говорила, Меченый за нами охотится?

— Я, Денис, знаю не больше, чем ты. Но кличку уже слышала, когда с фотографом разговаривала. Так что Меченый к происходящему отношение имеет, только вот какое — не ясно.

— Мы с тобой думали, что ментов в твоей квартире уложили парни с «Хонды».

— Ну…

— А теперь что ж выходит? Нет Меченого, есть какой-то Татарин…

— Разберемся, — заверила я и притормозила:

— Давай-ка займемся самолечением.

Устроившись на зеленой лужайке, мы тщательно промыли рану. Было очень стыдно, но я ревела, как маленькая. Денис, напротив, был собран и деятелен и в качестве медбрата не имел равных. Отдышавшись немного, мы продолжили путь в город. От меня за версту несло водкой, и пост ГАИ решено было объехать у стражей дороги нюх, как у собак, а иметь дело с милицией после того, что поведал дядька, вовсе не хотелось.

— Давай, прежде чем в город въезжать, решим, что будем там делать, — внес предложение Денис. Я кивнула:

— Жить в машине неудобно и опасно. Надо найти надежное пристанище. Обзвоню друзей, и у кого-нибудь что-нибудь непременно найдется.

— Твои друзья не годятся, — покачал головой Денис. — Они наверняка все под колпаком у этих… Татарин очень разозлился, и слышала, что дядька сказал?

— А ты что предлагаешь? — насторожилась я.

— К Верке нам надо, вот что…

— К какой Верке?

— К сеструхе…

— У тебя есть сестра? — обрадовалась я, потому что таким образом самые большие мои проблемы отпадали.

— Вообще-то она не сестра мне. То есть она отцовой первой жены дочь. Но они с мамкой дружили, пока не подрались.

— Из-за чего? — машинально спросила я.

— Так просто. По пьянке. Верка обиделась и к нам ходить перестала. Но меня она вроде любит, когда встречаемся, пару червонцев всегда сунет. Так что поехали к ней, о Верке никто не знает, и вряд ли этот Татарин будет искать нас у нее.