– Что должен?

– Остановить Его! Но опасность велика. Ты можешь не выдержать, и тогда…

– Тогда?

– Страшно представить, что будет тогда.

Магн вздохнула, и от нее повеяло вдруг таким холодом, что Хельги явственно почувствовал озноб.

– Кто ты, Магн? – одними губами, скорее выдохнул, нежели прошептал он.

Девушка не ответила, поднимаясь. Накинула балахон с капюшоном, обернулась.

– Мне пора, ярл, – насмешливо произнесла она. И дополнила, уходя: – Мы должны найти камень. Я и ты.

– Постой, Магн. Расскажи подробней о камне… Да постой же…

Хельги бросился за ней вслед – куда там: девушка испарилась, исчезла, словно ее и не было здесь никогда… или она и вправду была русалкой?

Плюнув, ярл вспомнил, что не одет. Спустившись к реке, нашарил в кустах тунику…

Прямо над головой, в черном ночном небе, висела луна, яркая и большая, похожая на недремлющее око огромного змея. Тени деревьев – лунные тени – причудливо изгибались, напоминая когтистые лапы чудовища, где-то совсем рядом яростно кричала какая-то птица. Захрапел, узнавая хозяина, привязанный у околицы конь. Хельги потрепал его по холке, дотронулся до седла… И замер, почувствовав рядом чье-то дыханье. Он был где-то здесь, этот неизвестный ночной гость. Затаился в орешнике? Или чуть дальше спрятался за старым плетнем? Ага, вот шевельнулись кусты… Хельги неслышно достал нож, чуть пригнулся, примериваясь ловчее ударить. Или нет. Сначала взглянуть – кто там? Всадить нож успеется, дело нехитрое. Ярл неожиданно усмехнулся – вот снова он рассуждает совсем не так… Ладно. Неслышно повернувшись, он резко оттолкнулся от земли и в один прыжок оказался в орешнике, смыкая пальцы на горле неизвестного.

– Псстт… – не оказывая никакого сопротивления, зашипел тот, задыхаясь, и Хельги чуть ослабил хватку. – Доброй ночи… Х-хельги ярл, – облегченно выдохнул… Конхобар Ирландец. – Вижу, не спится?

– Твое какое дело?

– Никакого. Просто хотел позвать тебя кой на кого посмотреть.

– Тогда идем, – пожал плечами ярл.

– Только тихо, – на ходу предупредил Ирландец, и Хельги презрительно скривился. Истинный викинг и безо всяких предупреждений ходит по ночам тихо, как рысь.

Они осторожно прокрались орешником и вышли к реке, где только что Хельги был с Магн. Не останавливаясь, Ирландец прошел по берегу и, свернув к побережью, вдруг резко упал в камыши. Ярл тут же последовал его примеру, чувствуя, как хлюпнула под его телом жирная липкая грязь.

– Вот он. – Конхобар кивнул на маленькую фигуру человека, едва заметную даже в свете луны. Он крался за дюнами к старому дубу. Вот затаился. Огляделся. Снова пошел. Немного пробежал, пригнувшись. Вышел к рыбацким лодкам, разложенным для починки. Что он там делал, было не видно – луна неожиданно скрылась за тучей, да и вокруг лодок мельтешили развешанные для просушки сети. Когда ночное светило снова показалось во всей красе, черная тень исчезла.

– Ты не бросился в погоню, ярл? – тщательно скрывая иронию, шепотом осведомился Ирландец.

– Зачем? – в свою очередь усмехнулся Хельги. – Все равно он – или они – никуда не денется. Объяснить почему?

– Не надо, – тут же ответил Ирландец несколько уязвленно.

– Тогда ты объясни мне одну вещь, – обернулся к нему ярл.

– Всегда к твоим услугам!

– Ты не мой друг и имеешь все основания меня ненавидеть. Почему же ты мне помогаешь?

– А вот на этот вопрос, ярл… – серьезно произнес Конхобар, – я тебе отвечу чуть позже. Не согласишься зайти со мной к одному гостеприимному лэту? Зовут его Оффа, и он может порассказать много чего интересного.

– Пошли, – кивнул Хельги. – Успеем до заутрени? А то бедняга Снорри изображает в моей келье небольшую тайную пьянку – кричит и ругается разными голосами. Впрочем, там стены толстые, не особо слышно. Но боюсь, парень не справится до рассвета.

– Ты скоро будешь там. А сейчас – идем.

В хижине Оффы их, видимо, ждали, причем стол был накрыт на троих. Кувшин, деревянная тарелка с лепешками и жаренной на вертеле рыбой, три деревянные чаши.

– Выпьем, благороднейший ярл? – усаживаясь за стол, предложил Ирландец. Хельги кивнул, и круглолицый крестьянин самого простецкого вида с поклоном передал ему наполненную – как вскоре выяснилось, совсем недурным элем – чашу.

– Что ты сказал отцу Этельреду? – поставив чашу на стол, как бы между делом поинтересовался Ирландец.

– О Стилтоне. Чтобы завтра все зависимые мужики – лэты и уили – из этой деревни с утра явились к монастырю с плотницким инструментом – чинить мост, он и вправду нуждается в починке. Вернее – в полном ремонте.

– Неплохо придумано, – согласно кивнул Конхобар. – И то, что Этельреду этот мост вовсе не нужен, пожалуй, мало кто догадается. Как сказал Оффа, Этельред все время грозился его починить, так, Оффа?

Оффа кивнул, подливая эля.

– Тот же Оффа бесхитростно поведал мне и о плоте и двух плоскодонных лодках, что перевозят паломников у разрушенного моста, и плотик этот, и лодочки, как ты догадываешься, принадлежат…

– Отцу Этельреду, – закончил Хельги. – Я это знал и раньше от самого настоятеля. Поэтому и предложил в целях ловушки для… пока еще неясно кого.

– Отлично! – Ирландец возбужденно потер руки. – А как ты догадался пойти к реке? Ведь только там по берегу очень удобная тропка, мне о ней сказал Оффа, да и о лодках тоже. То место худым считается, ночью туда и копченой рыбой никого не заманишь.