– Да, снимать-то его не просто. Тем более когда еще и ступеньки прогнили. Вабба уж сколько говаривал, да и Эрмендрад этот с утра провалился, пришлось ему, бедолаге, стыдно сказать, с уборной доску выломать, потом-то, конечно, поставил ее на место, никто, хе-хе, в елей не провалился. А что это светлейший ярл бродит по колокольням? – Резко сменив тему, отец келарь взглянул на Хельги маленькими, все подмечающими глазками.

– Тебя увидал, отче, – сразу же улыбнулся ярл и, понизив голос, заговорщически прошептал: – А не осталось ли у тебя того заморского вина?

– Заморского вина? – Келарь заметно оживился. – Да как же не найти для благородного ярла?

Они поднялись в келью вместе: языческий ярл и отец келарь. Последний осторожно нес в руках большой оловянный кувшин.

– Опять! – глядя на них, простонал Снорри и, обхватив голову руками, повалился на узкое ложе.

Значит, Эрмендрад. Монастырский лэт, из тех, кого называют хитрованами. Ирландец подсуетился, выспросил про него многих, так что ничуть уже не сомневался Хельги – он! Он, гад. И то – уж слишком велик для зависимого крестьянина Эрмендрадов домик, да и всяких вещиц в нем побольше, чем у иного тана: большой дубовый стол, лавки, даже стулья имеются – это уж слишком! – сундуков целых три, два больших и один маленький, крыша вроде бы и крыта соломой, так соломой самой лучшей, свежей. И ткацкий стан в доме имеется, а во дворе амбар, да коровник, да птичник. Откуда такое богатство? Да особо-то и не скрывал его Эрмендрад – а в деревне-то и захочешь, не скроешь, – чего скрывать, все милостью Божией да соизволением отца Этельреда – дай Боже ему здоровья – заработано. Ага, милостью Божией… Говори, как же…

Конхобар цинично усмехнулся. Посидел немного на камне – беседа шла на лугу, без лишних ушей, – поинтересовался, когда брать будем? Того, что придет за вестью. А он обязательно придет, и уже сегодня вечером, в крайнем случае в самом начале ночи, иначе как же вражьи морды – Горм! Горм! Больше некому! – узнают конкретное место? В угадалки играть будут? Вряд ли, не такие это люди.

– Посмотришь ближе к ночи за домом Эрмендрада, – приказал ярл, и Ирландец кивнул, соглашаясь. – Как только выйдет куда – так и ты… Эх! – Хельги вдруг досадливо сплюнул. – Экие мы с тобой глупцы. Зачем же Эрмендраду куда-то на ночь глядя переться, коли он в любой момент может тайный знак оставить… да уже и оставил, скорее всего.

– В старых лодках? Посидим с вечерка, ярл. И этого хорошо б прихватить, Снорри. Хоть мал, да биться ловок, сам когда-то видал.

Хельги отрицательно покачал головой и тихо сказал:

– Нет.

– Что «нет», ярл?

– Не будем мы никого выслеживать. Зачем?

– Понял, – тут же кивнул Ирландец. – И в самом деле, какой же я дурень, запутался тут во всем этом дерьме. А Этельред и его воины не подведут?

– Не подведут. Ему самому эти собаки, похоже, давно уже надоели.

– С Эрмендрадом этим что?

– А ничего. Пока ничего. До ночи он предупредить уже никого не успеет. – Хельги довольно потер руки, – потому что и сам знать не будет. И Этельреду я только вечером все расскажу.

– Ну, все-то не надо, – пошутил Ирландец, и ярл чуть насмешливо улыбнулся:

– Хорошо, все не буду. А Эрмендрада надо будет схватить немедля после полуночи, связать, да и пусть полежит где-нибудь до утра, а там видно будет, иначе ведь сбежит, тварь такая. Справишься?

– Конечно, – расплылся в довольной улыбке Ирландец. Ох не хотелось ему участвовать в предстоящей ночной сече. – Если что, Оффу позову, парень надежный.

Ярл усмехнулся: знал, не любит его компаньон открытого боя, трусоват, знаете ли. Что ж, зато многими другими достоинствами не обижен и со стариком Эрмендрадом, ручаться можно, справится в лучшем виде.

Медленно теребя веслами воду, почти совсем бесшумно, таясь, словно волк, пробирался к берегам Мерсии боевой корабль с серебряной головой журавля на форштевне. «Транин Ланги», бывший драккар Сигурда ярла и бывший драккар его сына, молодого бильрестского ярла Хельги Сигурдассона. Новый командир, Горм Душитель, стоя у форштевня, злобно смотрел вперед, где среди низких холмов, черных во мраке ночи, опытный взгляд смог увидеть чуть более светлую полоску реки.

– Ну, где он? – Горм недовольно обернулся и словно бы пронзил взглядом стоящего рядом Заику.

– Д-д-должен б-бы уже в-в-возвратиться. – заикаясь сильнее обычного, ответствовал Дирмунд, так же напряженно вглядываясь в ночную тьму. – М-месяц з-за об-блаком, к-как бы он н-не проплыл м-мимо.

– Ему же будет хуже, – зловеще пообещал Горм, и сидевшие на веслах воины из бывшей дружины Хастейна встретили его шутку довольным, чуть приглушенным смехом.

– Хватит ржать, как саксонские кони! – так же вполголоса рыкнул на них Душитель. – Иначе смотрите у меня…

– А вот, кажется, и лодка, ярл! – крикнул кто-то с кормы. Все обернулись. И вправду, увидали приближающуюся со стороны моря маленькую темную тень на лунных волнах. Послышался громкий крик глупыша:

– Кри, кри-и, кри-и… – Три раза.

– Кри-и, кри-и… – крикнули в ответ с драккара, и лодка, быстро приблизившись, ткнулась носом в корму. Быстро схватили канат, привязали.

– Что так долго, Хрольв? – грозно вылупился Горм на приплывшего Приблуду.

– Как-то светловато там, – принялся оправдываться тот. – И показалось, будто б следил кто-то за мной.