— Но ты можешь слезть с него в любую минуту, знаешь ли, — сообщил Майк.

— Он думает обо всем, — сказал Псмит с восхищением. — Ты безошибочно ткнул пальцем в требуемое место. Давай-ка сойдем. Я замечаю в отдалении такси. На мой взгляд, что-то подобное нам и требуется. Пошли для переговоров с шофером.

Такси доставило их назад на квартиру за немалую плату, и Псмит попросил Майка заварить чай — последовательность действий, которая интересовала его исключительно как зрителя. У него имелись четкие взгляды на заваривание чая, и он любил развивать их из глубины кресла или с дивана, но сам никогда палец о палец не ударял. Майк, чья спина тупо ныла от полученного удара, а все тело испытывало разные степени боли, вскипятил воду, достал молоко и, наконец, сотворил требуемое.

Псмит задумчиво прихлебывал чай.

— Сколь приятен, — сказал он, — отдых после схватки. Мы не оценили бы эту скромную чашку чая, если бы в течение дня наши чувства оставались не взбудораженными. Сейчас мы можем раскинуться на покое, подобно воинам после сечи, пока не настанет время вновь отправиться к товарищу Уоллеру.

Майк уставился на него.

— Что-о! Неужто ты собираешься снова тащиться в Клапам?

— К несчастью, товарищ Уоллер ждет нас на ужин.

— Чушь какая! Мы не можем опять туда ехать.

— Ноблес оближ. Клич облетел Уоллеровскую обитель: «Джексон и Псмит грядут на ужин», и мы не можем их разочаровать. Уже заколото откормленное бланманже, и стол поскрипывает под остатками дневной говядины. Мы должны быть там. Кроме того, разве ты не хочешь посмотреть, в каком состоянии бедняга? Не исключено, что мы застанем его в процессе испускания последнего вздоха. Полагаю, восторженная толпа его линчевала.

— Навряд ли, — ухмыльнулся Майк. — Они были слишком заняты нами. Ладно, я с тобой, если я тебе действительно нужен, но это чушь собачья.

Среди многого того, что оставалось Майку непонятным в Псмите, была его склонность приобщаться к атмосферам ему чуждым, что требовало от него некоторых усилий. Майк, подобно большинству своих ровесников, чувствовал себя хорошо и свободно только среди сверстников одного с ним сословия. Псмита же, напротив, они, казалось, ввергали в скуку, и он, вне всякого сомнения, предпочитал разговаривать с обитателями совсем иного мира. Майк не был снобом. Просто он не умел чувствовать себя непринужденно с людьми других сословий. Он не знал, о чем с ними разговаривать, если только они не были профессиональными крикетистами. Вот с этими он никогда не терялся.

А Псмит был не таким. Он умел поладить с кем угодно. Казалось, он обладал даром проникать в их сознание и видеть то, другое и третье с их точки зрения.

Ну, а к мистеру Уоллеру Майк питал искреннюю симпатию и был готов, как мы только что видели, подвергнуться большому риску, защищая его.

Тем не менее, он всем сердцем и душой восставал против омерзительной идеи поужинать у него дома. Он понимал, что не будет знать, о чем говорить. Однако ему казалось, что Псмит предвкушает этот визит, как особое удовольствие.

Дом, в котором жил мистер Уоллер, занимал место в ряду полуотдельных вилл на северной стороне Выгона. Дверь им открыл сам гостеприимный хозяин. Он выглядел не только не избитым и испускающим последние вздохи, но, наоборот, особенно подтянутым. Он только что вернулся из церкви и был еще в перчатках и цилиндре. Он пискнул от удивления, увидев, кто стоит на половичке перед дверью.

— Ах, Господи, Господи, — сказал он. — Это вы! Я все гадал, что с вами произошло. Боялся, что вы могли серьезно пострадать. Боялся, что эти негодяи вас покалечили. Когда я последний раз вас видел, вас…

— Нещадно преследовали, — перебил Псмит с исполненной достоинства меланхолией. — Не будем облекать этот факт в приятные слова. Нас нещадно преследовали. Мы давали деру от разъяренной черни, следовавшей за нами по пятам. Прискорбное положение для шропширского Псмита, но, в конце-то концов, удирать приходилось и Наполеону.

— Так что произошло? Мне не было видно, знаю только, что внезапно люди словно бы перестали меня слушать и столпились вокруг вас и Джексона. А затем я увидел, что Джексон дерется с каким-то молодым человеком.

— Товарищ Джексон, думается мне, много наслышавшись о том, что все люди равны, жаждал проверить эту теорию на практике и узнать, действительно ли товарищ Билл столь же хорош, как он. Эксперимент прервался преждевременно, но лично я склонен сказать, что в этом сопоставлении товарищ Джексон был чуточку получше.

Мистер Уоллер с интересом поглядел на Майка, который переминался с ноги на ногу и чувствовал себя крайне неловко. Он надеялся, что Псмит не упомянет причину, почему он схватился с Биллом. Он тревожился, что благодарность мистера Уоллера хлынет через край, а ему претила роль доблестного молодого героя. Бывают моменты, когда ты чувствуешь, что она тебе не по плечу.