Недавно прибывший репатриант долго любуется этим регулировщиком, а потом спрашивает у прохожего:

— Скажите, этот гой тоже еврей?

— Янкель, ты читал? Теперь у нас в Тель-Авиве стало сто тысяч жителей.

— Меня это совсем не удивляет. Ты бы видел, какая давка была сегодня в автобусе!

Израиль. Мать кормит четырехлетнего Эзру. Тот вопит:

— Зачем ты напихиваешь мне полный рот? Я что — автобус?

Кон приехал в Израиль. В службе репатриации ему задают вопросы о его намерениях и возможностях.

— Я хочу стать премьер-министром, — заявляет Кон.

— Вы что, мешуге?

— Это тоже вопрос об уровне квалификации?

На иврите пишут справа налево.

У торговца граммофонами в Иерусалиме: "И не забудьте — пластинка на иврите должна крутиться в обратную сторону!"

Дети в Израиле говорят на иврите. Их родители зачастую приехали в страну взрослыми, им легче общаться на прежнем родном языке. После нацистских времен многие, однако, стеснялись говорить по-немецки.

Дети разговаривают о взрослых секретах.

— Теперь я знаю, как появляются дети, — говорит маленькая Рут. — Вчера ночью я внимательно следила за тем, что делают мама и папа, когда остаются одни.

— Ну, и что же они делают?

— Сначала они уходят в свою комнату.

— А потом?

— Потом они гасят свет.

— Вот это да! А потом?

— Потом они разговаривают друг с другом по-немецки.

На рубеже XIX и XX веков в сионистских кругах еще велись дискуссии о том, на каком языке нужно говорить в Палестине — на иврите или на идише. Решили, что на иврите. Сейчас только пожилые люди иногда говорят еще на идише.

Разговаривают два израильских мальчика:

— Ты знаешь, что такое умереть?

— Знаю. Сначала люди рождаются, потом они идут в школу, женятся или выходят замуж, становятся папами и мамами, потом бабушками и дедушками, начинают говорить на идише и умирают…

В израильском автобусе не пишут, как в других странах, "Прыгать на ходу опасно!". Вместо этого написано: "Только спрыгни, увидишь, что будет!"

Американский госсекретарь — Бен-Гуриону:

— У нас в Америке рабочий зарабатывает в неделю сто долларов и тратит примерно пятьдесят.

— А что он делает с оставшимися? — спрашивает Бен-Гурион.

— Это не наше дело. У нас демократия.

— А у нас рабочий, — говорит Бен-Гурион, — зарабатывает пятьдесят долларов, а тратит сто.

— Где же он берет остальные?

— А это не наше дело. У нас демократия.

В чем разница между американским президентом Эйзенхауэром и израильским президентом Бен-Цви? Эйзенхауэр может в любой момент уволить своего государственного секретаря Даллеса ("далее" на идише — "бедность"),а Бен-Цви своего — никогда.

Пароход из Израиля заходит в порт Лиссабона, моряки сходят на берег. В портовой пивной один португалец задает им такой вопрос:

— Мы многое слышали про вашу страну. Вы блестяще со всем справились — пустыню оросили, болота осушили, арабов отбросили… Одна загвоздка: говорят, у вас огромные трудности с евреями. Это правда?

Многие репатрианты, прежде всего с Востока, раньше понятия не имели о социальном и медицинском обслуживании, поэтому они то и дело злоупотребляли услугами учреждений типа больничных касс.

Один безработный еврей из Йемена ежедневно являлся в больницу и устраивал там скандал. Один день он как-то пропустил, и врач спросил его:

— Где ты был вчера?

— Вчера я болел, — объяснил тот.

На входной двери иерусалимского кафе "Вена" висит прейскурант:

Мокка — 10 пиастров

Мокка тонкого помола — 15 пиастров

Мокка очень тонкого помола — 20 пиастров

Мокка первый класс — 25 пиастров

Ой, что за мокка! — 30 пиастров