— Без пошлины я могу пропустить только один холодильник, — говорит таможенник.

— Как это так! — возмущается еврей. — Не могу же я в один и тот же холодильник впихнуть молочное и мясное!

— Ну ладно, раз уж вы такой набожный, будь по-вашему. Но за три холодильника пошлину придется все же заплатить.

— А как же быть с Пейсах?

— Ну, хорошо, пропустим четыре. Но все же не пять!

— А кусочка свинины тоже иногда ой как хочется! Что же мне — хранить его вместе с кошерной едой?

Еврей выезжает в Израиль из СССР. В чемодане у него лежит картина в рамке. Таможенник убеждается, что это портрет Ленина, и растроганно говорит:

— Все в порядке!

Переехав через границу, еврей заменяет портрет Ленина портретом Теодора Герцля (основоположника сионизма).На израильской таможне служащий слегка счищает краску с рамки и строго говорит:

— Ах ты мошенник! Это же чистое золото!

В разных городах, на вокзалах и в портах, развешаны приветствия: "Добро пожаловать в…"!

В порту Тель-Авива написано: "Вас-то мы и ждали!"

Теннебаум из Берлина, весь в наградах за Первую мировую войну, в нацистские времена уехал в Палестину и там скончался. Его вдова кладет военные награды в могилу и плачет:

— Никогда бы не подумала, что мой бедный Ганс будет лежать в чужойземле!

Эмигрант, доктор экономики, рассказывает о происшествии, случившемся в самом начале его пребывания в Израиле.

Идет сбор апельсинов. Бригадир с интересом наблюдает за его действиями, потом спрашивает:

— Вы доктор?

— Да.

— Но не хирург?

— Нет. А почему вы спрашиваете?

— Потому что резать вы совершенно не умеете!

После прихода к власти нацистов Кон постоянно мотается между Европой и Палестиной. Когда он в третий раз прибывает на Священную землю, его спрашивают, какой смысл в этих поездках туда и обратно.

Кон объясняет:

— Тут нехорошо, там совсем худо, повсюду одни цорес (заботы, беды).Спокойно только на пароходе.

Немецкие евреи, стремившиеся к быстрой ассимиляции, часто называли своих детей именами героев германской истории.

Малыши Вотан и Зигфрид на пляже Тель-Авива. Зигфрид пристально разглядывает товарища и задает вопрос:

— Что это, Вотан, ты не обрезан?

Вотан отвечает:

— А мы еще не знаем, останемся здесь или нет.

Арабо-израильская война. Бомбардировка Тель-Авива. Мойше сидит в погребе и размышляет вслух:

— Если уж англичане должны были подарить нам страну, которая им не принадлежит, почему бы не подарить нам сразу Швейцарию?

В те времена, когда Палестина была английской подмандатной территорией, евреи получали въездные визы с огромными трудностями. Тогда и возник такой шуточный вопрос: "Почему Моисея не впустили в Израиль?" — "Потому что у него не было визы".

В период английской администрации в Палестине два еврея стоят ночью на посту охранения от враждебных соседей-арабов.

— Йося, — шепчет один, — ты можешь мне сказать, почему местные жители в далекие времена спокойно позволили патриарху Аврааму и его роду поселиться в этой стране, а сегодня арабы воюют с нами?

— Это очень просто, — шепчет в ответ Йося. — Авраам ссылался на обетование Бога, а не на мандат Лиги Наций.

У Стены плача в Иерусалиме старый раввин стонет:

— Боже, дай мне жить со своими!

Рядом стоящий вмешивается:

— Ребе, почему вы жалуетесь? Здесь же кругом свои!

Ребе смотрит на него, не понимая:

— Ты что, мешуге (ненормальный)?Все мои в Голливуде!

Еврей-турист встречает в Израиле давнего знакомца из Европы и спрашивает:

— Вы здесь надолго?

Тот, со вздохом: