Темой многих израильских анекдотов стали противоречия между различными группами эмигрантов. Давно осевшие здесь потомки сионистской интеллигенции из России считаются далекими от жизни идеалистами, польские и литовские евреи изображаются в анекдотах как пройдохи, румынские — слывут обманщиками. Но большинство насмешек относится к немецким евреям, так называемым йекес. Эта кличка происходит от немецкого Jacke (пиджак, куртка), то есть европейской, западной одежды, в отличие от традиционной одежды ортодоксальных евреев. Йекес (в единственном числе — йеке) высмеивают за немецкий национализм, плохое знание Талмуда, слабый иврит и отсутствие деловых качеств.

— В чем разница между йеке и девственницей?

— Йеке так и останется йеке.

— Чем отличаются йекес от жителей Галиции? — хочет дознаться новый репатриант.

— Я тебе это сейчас продемонстрирую, — обещает ему давно здесь живущий приятель. — Пойдем-ка вместе за покупками.

Они заходят в лавку немецкого еврея и просят коробок спичек. Приятель открывает коробок и возвращает его продавцу со словами:

— Мне бы хотелось такой коробок, где все спички лежат по-разному.

Продавец снимает с полки один коробок за другим и говорит:

— Они все лежат в одном направлении.

Друзья выходят из лавки и приходят к торговцу из Галиции. Они и тут просят коробок спичек и опять не соглашаются с тем, что все спички лежат одинаково. Галициец тут же убирает забракованный ими коробок, под прилавком быстро его переворачивает и протягивает им со словами:

— Пожалуйста. Но этот коробок стоит на пять пфеннигов больше: изготовлен по спецзаказу.

В израильском городе Нахария жило много немецких евреев. Когда в свое время обсуждался план разделения страны, то говорили, что Нахария может отойти к арабской части. Тогда мэр нервно прервал дебаты.

— Так или иначе, — сказал он, — но Нахария останется немецкой!

В периоды опасности мужчины Нахарии охраняли свой город по ночам. С несколькими винтовками они выдвигаются к ливанской границе. Во главе одного такого патруля идет господин X., старый йеке. Вдруг раздается подозрительный шорох.

— Кто там? — кричит господин X. по-немецки. Оттуда доносится ответ на иврите. Тогда господин X. кричит срывающимся голосом: — Сейчас же говорите по-немецки! Иначе буду стрелять!

У йеке, недавно приехавшего в Израиль, еще нет квартиры, и он ночует в снятом с рельсов вагоне. Ночью, в одной рубашке, трясясь от холода, он ходит вдоль вагона взад и вперед.

— Что случилось? — спрашивает его товарищ по несчастью.

— Не мог заснуть и покурить захотелось.

— А зачем вылезли наружу?

— Так написано же — вагон для некурящих.

Фрау X., родом из Германии, живущая теперь в Нахарии, едет в автобусе в час пик. На автобус нападают, раздаются выстрелы. Водитель кричит на иврите:

— Всем лечь на пол!

С заднего ряда раздается возмущенный голос фрау X.:

— Тут стреляют, а у него нет других забот, кроме как поговорить на иврите!

У прилавка с прохладительными напитками йеке и румынский еврей заказывают по стакану лимонада. Румын кладет на прилавок пять пиастров — столько стоит лимонад, — а йеке платит фунт. Продавец по ошибке подает сдачу румыну. Йеке как джентльмен не вмешивается в чужие дела. Румын кладет сдачу в карман и уходит. Теперь уже йеке требует свою законную сдачу. Продавец бежит за румыном и принимается его ругать:

— Вы негодяй и разбойник!

Румын, глубоко оскорбленный:

— Откуда мне знать, сколько у вас стоит стакан лимонада!

В день поста и покаяния Йом Кипур румынский еврей приходит к йеке — и что же он видит? Тот сидит и обедает!

Румын возмущен, но йеке и не думает волноваться.

— Подумаешь! — говорит он. — Весь год я не краду, не лгу и не мошенничаю. В чем же мне каяться и зачем поститься?

Ошалевший румын выбегает на улицу и всем рассказывает:

— Представьте себе, какой идиот этот йеке! Весь год он не крадет, не лжет и не мошенничает — и все это ради того, чтобы в Йом Кипур можно было пообедать!

Йеке хочет продать на рынке тощую корову. Он просит всего лишь сто фунтов — но никто не проявляет интереса. Польский еврей, глядя на эту картину, из сочувствия подходит к нему поближе и говорит:

— Ты не с того конца начинаешь. Сейчас я покажу тебе, как это делается. Эй, люди! Первоклассная корова! Все, что ни съест, усваивает без остатка! Неприхотлива! Высокие надои! Всегочетыреста фунтов!