Верующие евреи носят бороду.

Об одном иерусалимском еврее, который носил бороду и на вид был очень ортодоксальным, поэт Бялик сказал: "Борода у него длинная. Но под ней он гладко выбрит".

В шабес запрещено курить и ездить на любом виде транспорта.

Еврейка, гуляя в шабес по платформе вокзала, увидела в окне вагона еврея, который сидел и курил.

— Горе мне, сейчас меня хватит удар, сейчас я умру! В поезде сидит еврей, и он курит! И это в шабес! — запричитала еврейка.

Курящий еврей, из окна:

— Одним ударом вы не обойдетесь, и умереть вам придется десятикратно: тут в купе еще девять евреев — и все курят.

Приехавший откуда-то, никому в городе не знакомый человек заявляет, что он — "гер" ( прозелит; христианин, перешедший в иудаизм). Когда кто-то по доброй воле взваливает на себя тяжкий груз еврейской судьбы, это производит сильное впечатление на окружающих, а так как "гер" выглядит очень бедным, то деньги на него сыплются со всех сторон. Тут выясняется, что на самом деле он — еврей по рождению. Все возмущены.

Тогда "гер" говорит:

— С чего вы так разволновались? Если мой отец тоже был евреем, разве кому-то от этого плохо?

Шабес. Еврей стоит у входа в свою лавку.

— Заходите ко мне, — говорит он прохожему. — Я продам вам эти прекрасные брюки за полцены!

Прохожий, случайно оказавшийся правоверным евреем, укоризненно говорит ему:

— Сегодня шабес, а вы собрались делать гешефт?

— Я хочу продать вам брюки за полцены. И вы называете это гешефтом?

В праздник Симхас Тойра евреи самозабвенно танцуют в синагоге.

Местечко в старой Российской империи. В праздник Симхас Тойра евреи вдруг замечают, что самый известный в местечке вольнодумец с воодушевлением пляшет в синагоге. Все удивлены.

— Я пляшу, — весело говорит он, — от радости, что Бог вручил Тору нам,а не русской полиции: уж она-то, храни нас Бог, безжалостно заставила бы нас соблюдать все предписания!

Три еврея поспорили, кто из них соврет виртуознее.

— Я! — утверждает первый. — Слушайте меня: Мессия придет к людям!

— Нет, я! — говорит второй. — Мертвые восстанут из могил.

— Тихо! — обращается к ним третий. — Бог слышит вас обоих!

— Он выиграл… — говорит первый еврей остальным.

Непутевый сын говорит отцу:

— Папа, если ты больше не дашь мне денег, клянусь, я сделаю такое, чего до сих пор не делал никто, ни христианин, ни еврей!

Старик, смертельно испуганный, дает сыну чек на солидную сумму. Потом осторожно спрашивает:

— Скажи мне, сын, а что бы ты сделал?

— Я бы в шабес прочел Таханун ( покаянная молитва, читается только в обычные дни недели).

— Вы богатый человек, не могли бы вы дать мне денег на паломничество в Палестину?

— С удовольствием. Но с условием, что вы окажете мне одну услугу. — Подходит к шкафу, достает Библию и протягивает ее посетителю. — Когда вы там окажетесь, будьте так добры,

положите это назад, на гору Синай!

Суббота; двое евреев встречаются на аллее в Карлсбаде.

— Кон, я слышал, ты стал наером? ( Наер — сторонник нового, просвещенный человек, обновленец.)

— Да.

— Скажи, ты еще веришь в Бога?

— А, пускай себе люди болтают, что хотят!

В воскресенье они встречаются снова.

— Кон, мне всю ночь не давала покоя мысль: ты еще веришь в Бога?

— Нет.

— Ну вот: ты ведь мог бы сказать мне это вчера!

— Ты что, совсем мешуге? В шабес?!

Судья:

— Обвиняемый Розенбаум, я, по счастливой случайности, немного разбираюсь в еврейских законах. Вы — не просто грешник: вы больше, чем грешник! Вы не просто совершили кражу: вы совершили ее в шабес.

Розенбаум:

— Ваша честь, я не ортодокс.

Три правоверных еврея хвастаются друг перед другом, какие мицвойс ( богоугодные дела) они совершили.