— Прошлой зимой, — рассказывает один, — я увидел, как женщина упала в реку и стала тонуть. Я боюсь холодной воды. Но я плюнул на ледяную воду, прыгнул в реку и спас женщину!

Рассказывает второй:

— Смотрю: дом моего соседа в огне. Я боюсь огня. Но я плюнул на огонь, прыгнул в пламя и спас соседа!

— А я, — говорит третий, — вдруг получаю телеграмму, что мое имущество в Париже в большой опасности и я должен немедленно туда ехать. А дело происходит в субботу. (.В шабес запрещено пользоваться любым транспортом.)Но я плюнул на шабес, прыгнул в поезд и спас свое имущество.

Деревенскому еврею до смерти надоели бесчисленные молитвы, запреты, предписания. В один прекрасный день он решает стать эпикойресом ( вольнодумцем). Только вот беда: он никогда еще не видел ни одного эпикойреса. С чего начать?

Тут он узнает: в соседнем городе живет известный эпикойрес. Что ж, надо его найти и попросить у него совета… Он находит нужный дом и видит: на косяках дверей, как у всех правоверных евреев, висят мезузы. Он входит в дом — и видит: жена эпикойреса, как и его жена, оставшаяся в деревне, носит парик! Он вежливо спрашивает, где сейчас эпикойрес. Хозяйка отвечает, что в бейс-мидраше. Еврей, сбитый с толку, садится в уголок и ждет. Когда хозяин возвращается домой, он рассказывает ему о своей проблеме.

— Хорошо, — говорит эпикойрес, — посмотрим, чем тебе можно помочь. Я приведу тебе примеры вольнодумства. Давай приступим. Ты хорошо знаешь Танах (Библию)!

— Ну, в какой-то степени.

— А Мишну ( самая древняя часть Талмуда)?

— Немножко.

— А Гемару ( более поздняя часть Талмуда)?

— Откуда мне знать такое у нас-то в деревне? Насчет Гемары я почти ничего и не слыхал.

Тогда эпикойрес говорит:

— Если так, то никакой ты не эпикойрес, а просто ам аарец ( невежда)!

Вариант.

Мотке Шнайдер из Пичелева услышал, что в Шипновице живет знаменитый эпикойрес. Мотке тоже хотел бы стать эпикойресом и грешить, сколько душе угодно. Но эпикойресом его никто не хочет считать: люди обзывают его кто лейдикером ( бездельником), кто юнгачем ( большим чурбаном),кто тупоголовым бэейме (скотиной),кто парехом (выродком).

Вот и решил он поехать в Шипновиц, чтобы узнать, как тамошний эпикойрес добился своего. Идет он по улице, встречает евреев, и все уважительно рассказывают ему, что знаменитый эпикойрес живет, в точности соблюдая Шулхан Орух (свод ритуальных правил).В глубокой задумчивости приходит Мотке Шнейдер к эпикойресу и спрашивает его:

— Мне говорили, вы живете строго в соответствии с Шулхан Орухом — и все-таки заслужили титул эпикойреса. Но посмотрите: меня никто не хочет называть эпикойресом, хотя я делаю все, чего нельзя делать.

— А кто вам сказал, — спросил его эпикойрес, — что этого нельзя делать?

— Если можно, то почему вы не делаете?

— Именно поэтому. Зачем, если можно?

В шабес запрещена всякая работа. Однако запрет отменяется в случае необходимости и особенно в ситуации, когда жизни человека угрожает опасность.

Рабби Соломон Крюгер, знаменитый магид ( проповедник) из Брод, беседуя с одним претендентом на место раввина, спросил его:

— Как ты поступишь, если в шабес у тебя на глазах кто-нибудь будет истекать кровью?

— Я посмотрю в Шулхан Орухе.

— Неправильно. Ведь человек тем временем умрет от потери крови.

Когда раввин Нафтали Ропшицер был еще маленьким мальчиком, один богатый хасид сказал ему:

— Я дам тебе один гульден, если ты скажешь, где живет Бог.

На что Нафтали ответил:

— Я дам вам два гульдена, если вы скажете мне, где Он не живет.

По древнему еврейскому поверью, в день Рош а-Шона Бог выносит каждому человеку письменный приговор, а в день Йом Кипур скрепляет его печатью. Между тем в еврейские праздники нельзя ни писать, ни вообще заниматься делопроизводством.

Рабби Леви-Ицхак из Бердичева высказался по этому поводу так: "Если приговор, который Бог вынесет миру, будет оправдательным, я буду молчать как рыба. В противном случае я напомню Ему, что на Рош а-Шона нельзя писать, а в Йом Кипур нельзя ставить печать".