Худолеевская банда в события не вмешивалась, как сейчас говорят, не возникала. Все мирно беседовали между собой, обменивались впечатлениями, поглядывали на часы, предоставляя руководству разбираться в происходящем.

Женщины, сбившись в сиротливую кучку в задней части автобуса, шептались о чем-то своем, иногда сдержанно смеялись, зажимая рот ладошками, – пропажа Пияшева их не взволновала.

– Было, было, но такое! – возмущенно воскликнула Пахомова и с досадой хлопнула ладошками по поручням.

– Может быть, он в казино, – предположил Пафнутьев, решившись наконец вмешаться.

– Его мобильник молчит!

– Выиграл большую сумму или проиграл… И теперь думает, как быть?

– Пияшев не играет на деньги! – отчеканила Пахомова. – Он жлоб. Он только копит деньги. Он маечку здесь ни разу не купил, кепочку, носочки!

– Я тоже удержался от подобных приобретений, – заметил Халандовский. – На фиг мне ихние маечки, кепочки, носочки? Я вполне солидарен с Пияшевым, мне понятно его здравое пренебрежение к местному барахлу.

– Поехали! – решилась Пахомова. – Нам уже нельзя здесь находиться.

Обратную дорогу почти все дремали, поэтому она не показалась столь длинной и тягостной. Едва приехав, все тут же разбрелись по номерам, чтобы через полчаса собраться в столовой. На ужин опять подали что-то костлявое, залитое белесым полупрозрачным соусом и присыпанное подвявшей зеленью. Есть это было невозможно, и, поковырявшись в тарелках, все вышли на набережную перекусить.

– Здесь всегда так кормят? – спросил Пафнутьев, остановившись у столика, за которым сидели попутчицы.

– Это еще хорошо, – сказала одна из них.

– Бывает хуже?

– Бывает, что ничего не бывает, – усмехнулась работница незримого фронта.

– А силы чем поддерживаете?

– Колбаса в чемодане.

– Колбасы-то хватает?

– Еще остается.

– А куда остатки деваете?

– Съедаем подчистую! – Женщины расхохотались неожиданно возникшей шутке.

В пияшевской сумке не нашлось ничего ценного, кроме блокнотика с телефонами. Но здесь он был не нужен, и Худолей присоединил его к тому пакету, который сунул под подоконник в пустом номере.

Пияшев так и не появился.

Пахомова была в полной растерянности, Сысцов пребывал в состоянии хмуром, был замкнут и неразговорчив, Массимо частенько звонил по мобильнику, но, поскольку разговоры шли на итальянском, никто ничего понять не мог.

– Как настроение, Павел Николаевич? – спросила Пахомова, застав как-то Пафнутьева в одиночестве на скамейке напротив миланского театра Ла Скала.

– Домой хочу.

– Знаете, я тоже. Тяжелая поездка. Эта история с Пияшевым… Уже три дня как его нет. Никак не могу себе объяснить исчезновение Игоря.

– В полицию надо звонить, – ответил Пафнутьев.

– Вы думаете?

– С нами едет один человек… Он обладает сверхъестественными способностями. Так вот он говорит… Вижу труп.

– О, ужас! – Пахомова прижала ладони к лицу. – А вы, вы тоже так считаете?

– Он где пропал? В Монако? Там же и Монте-Карло… Вот пусть наш водитель на чистом итальянском языке и звонит в полицию тех мест. Только у меня такое чувство, что он уже звонил и все знает.

– Почему вы так думаете?

– Это первое, что приходит в голову. И тогда становится ясно, почему нашему экстрасенсу по ночам труп снится.

– Чей труп?

– Пияшевский. Будто Пияшев едет с нами в автобусе, что-то рассказывает, но его никто не слышит, все знают, что он мертв. И Пияшев знает, что он мертв. И стесняется, чувствует себя виноватым, прячет лицо, подозревая, что уже начали проступать трупные пятна. Такой вот сон.

– Кошмар! У вас, наверное, есть своя версия?

– Монте-Карло – особое место. Может быть, кто-то решил, что у Пияшева с собой много денег, может быть, он повел себя вызывающе… Нельзя вести себя вызывающе. Это опасно. Монте-Карло неплохо смотрится на открытках, но это чужой город, и об этом нельзя забывать. Больше никто не пропал?

– Почему вы об этом спрашиваете?

– Женщин в нашем автобусе осталось совсем мало, они куда-то исчезли?

– С ними все в порядке, – суховато ответила Пахомова. – У них тут друзья, знакомые, ко времени отлета все соберутся. Я за них спокойна.

– Они подъедут прямо в аэропорт?

– Кто к самолету, кто в гостиницу, некоторых по дороге подберем… Все это в порядке вещей… Такое случается постоянно. Нет-нет, они меня не волнуют.

– Надо заявление в полицию направить, – сказал Пафнутьев.