Ментейт уже собрался взять капитана под руку, но потом передумал и, дернув головой, отвел Макдуалла в сторону от Грея, который смотрел на них налитыми кровью глазами.

— Зачем, ради Христа, вы позволили ему увидеть нас? — прошипел он. — Теперь он знает, что мы оба замешаны в этом деле!

— Это уже не имеет никакого значения. Он — всего лишь наживка. Мне нужно, чтобы вы отправились в Глазго и через своих знакомых начали распространять слухи о том, что захватили Грея и готовы освободить его за соответствующее вознаграждение. Будьте осторожны. Мы хотим, чтобы Уоллес узнал только о том, кто захватил его человека, а не о том, что на него охотятся все остальные, включая англичан. Именно вы должны будете захватить преступника, иначе наш план провалится. — Макдуалл кивнул одному из своих людей, и тот отделился от группы.

Ментейт заметил, что человек держит в руках небольшую шкатулку.

— Это вам для того, чтобы подмазать, кого нужно, — пояснил Макдуалл. — В случае успеха вы получите намного больше.

Ментейт принял шкатулку, ощущая ее приятную тяжесть.

По щеке Ментейта сбежала струйка пота. Он смахнул ее ладонью, но тут с боков его коня взвился целый рой мух. Был уже почти полдень, и небо раскалилось от жары добела. Над дорогой в неподвижном воздухе дрожало и переливалось марево. Насекомые, привлеченные запахом пота, тучами роились вокруг людей и лошадей, изнывавших от зноя на перекрестке.

Ментейт отстегнул от седельной луки мех с вином и окинул взглядом своих людей. Их было восемнадцать, и они сгрудились вокруг повозки с крытым верхом. Его рыцари сгибались под тяжестью раскаленных доспехов, подняв забрала шлемов в тщетном ожидании дуновения ветерка. Некоторые оставались в седлах, но остальные предпочли укрыться в жалкой тени повозки, а оруженосцы отпустили их коней попастись на обочине. Слева дорога уводила в лес. С правой стороны она по горбатому каменному мостику пересекала небольшой ручей и принималась петлять по лугу, на котором стоял полуразвалившийся сенной сарай. Еще дальше виднелись холмы, и дорога, огибая их, уходила к Глазго. Вскоре после прибытия один из его рыцарей доложил, что вроде бы заметил людей в лесу, с левой стороны, но лазутчики, которых Ментейт отправил на разведку, вернулись ни с чем. С тех пор прошло три часа.

Ментейт поднес мех к губам и, кривясь, сделал глоток. От жары вино нагрелось и стало густым и сладким, как сироп. Он вновь окинул взглядом дорогу в обе стороны, но, если не считать стайки птиц вдалеке, она была пуста. Быть может, Уоллес не придет вовсе. Или, не исключено, он уже давно здесь и теперь наблюдает за ними, дожидаясь, пока жара не доконает их окончательно, и только потом сделает первый ход. Судя по тому, что ему было известно о предводителе мятежников, именно к такой тактике выжидания и должен был прибегнуть Уоллес. С начала войны он грабил, убивал и устраивал засады, огнем и мечом пройдясь по Среднешотландской низменности и Северной Англии. И, хотя он ненавидел его всей душой, Ментейт не мог отказать Уоллесу в уме и хитрости.

Здесь, на открытом всем ветрам перекрестке, под лучами палящего солнца он чувствовал себя голым. Вокруг них, в лесу и холмах, было полно укромных местечек, в которых запросто могла расположиться небольшая армия. Кроме того, в банде Уоллеса были и лучники из Селкиркского леса. Возможно, где-то там, за деревьями, в них уже целятся из луков. Ментейт вернул мех с вином на пояс и взял в руку поводья, чувствуя, что задыхается. Проглотит ли Уоллес наживку? Или же он нападет без предупреждения, вызволит из плена своего товарища, а их всех порубит в капусту? Кожа у него чесалась от пота, укусов мух и леденящего чувства приближающейся опасности. Ментейт толкнул коленями бока своего жеребца.

— Будь он проклят!

— Сэр? — осведомился один из его рыцарей, когда Ментейт направил коня к повозке.

Не обратив на него внимания, Ментейт наклонился к задернутому пологу.

— Я сдохну еще до того, как появится этот сын шлюхи!

— Терпение, — раздался изнутри напряженный голос. — Уоллес придет обязательно. Но сначала он захочет убедиться, что у вас нет подкреплений, и только потом покажется во всей красе.

— И сколько мы еще будем ждать?

— Сэр…

Ментейт не оглянулся, когда один из рыцарей окликнул его, продолжая прожигать взглядом полог повозки.

— Сколько?!

— Сэр Джон!

— Что, черт бы вас побрал?

— Всадники, сэр. — Рыцарь показал рукой на лесистый склон слева от них.

Выпрямившись в седле, Ментейт проследил за его взглядом. На опушке леса показался отряд численностью человек в десять, не больше. Они ехали не спеша, откидываясь назад в седлах.

— Это он? — требовательно спросил голос из повозки.

Ментейт, прищурившись, разглядывал приближающихся всадников, высматривая среди них Уильяма Уоллеса. Но ни один из них не обладал внушительными габаритами преступника, хотя с такого расстояния трудно было судить наверняка. На многих всадниках были капюшоны или шляпы, так что рассмотреть их лица он тоже не мог. Если это и впрямь банда Уоллеса, то, как и ожидалось, они пришли не по дороге, но Ментейта изрядно удивила ее малочисленность. После того как восстание было подавлено, с разбойником ушли несколько сотен человек, и, даже делая скидку на смерти и дезертирство, не могло же их остаться так мало? Он не мог представить себе, что Уоллес окажется настолько глуп и придет на встречу с таким крошечным отрядом. Даже его собственный, состоящий из восемнадцати человек, превосходил его числом. Ментейт слизнул пот с верхней губы, чувствуя, как по коже пробежали мурашки.